По мотивам новеллы Стефана Цвейга
«Письмо незнакомки»
В твоих руках письмо от той, которой нет.
Теперь я в небесах свой обрела покой.
Хочу, чтоб ты узнал, что десять дивных лет
Любила я тебя любовью неземной.
…………
Я встретила тебя, но ты был не один —
В компании подруг парил ты над землёй.
Красивый, молодой, лишь несколько седин,
Сверкая серебром, лоб украшали твой.
Изысканно шутил, всем покупал цветы,
Рассаживал в такси, придерживая дверь.
Я поняла, любимый, судьба моя лишь – ты!
И то, что я навеки раба любви теперь.
Я понеслась вослед, разведать твой маршрут.
Узнала – дом, этаж, квартиру и район.
Не помню сколько я, встревоженных минут,
Стояла под окном, как будто впала в сон.
Отныне мой покой потерян был навек.
Я появлялась там, где ты любил бывать.
Мой милый, дорогой, любимый человек,
Но ты всё продолжал меня не замечать.
Ты чтил лишь лёгкий флирт, вёз дамочек домой.
Там, до утра, окно светилось в тишине.
А я, в своих мечтах, была всегда с тобой,
Молила: " О, мой Бог, подумай обо мне».
Была я хороша, блистала красотой.
Поклонники мои мечтали о любви.
Но, верила, лишь ты назначен мне судьбой,
Мой Бог, мой господин, мой нежный визави.
Страдала я… Душа пылала, как огонь.
О, сколько же ночей я провела в слезах.
И капали они в горячую ладонь,
И слышала я стон тревожный в небесах.
Ты прожигал года, мой баловень судьбы.
Летел наш шар земной в негаданную даль.
Но ты не замечал ни тьмы, ни пустоты
И как же мне тебя, любимый, было жаль.
Однажды страстный взгляд ты задержал на мне,
Вдруг вспыхнули глаза твои, как угольки.
Ты пригласил побыть с тобой наедине.
А я? Я согласилась, морали вопреки.
И ты купил меня, как покупал других.
Цветы мне преподнёс, поцеловал в висок.
Неповторимым был той чудной ночи миг.
Ах! Только бы малыш наш появился в срок.
Как было трудно мне! Одна, всегда одна.
Ты – мотыльком порхал с цветочка на цветок.
Свидетелем моей любви была луна
И свет, что посылал мне призрачный Восток.
Сбылась моя мечта – наш сын был так красив:
Зелёные глаза и лёгкий завиток.
Он так же, как и ты, всегда был молчалив.
Мой нежный, мой любимый, мой ласковый сынок.
Он подрастал, а я – была счастливей всех.
Отказа не имел ни в чём мой дорогой.
Представь себе, наш сын у дам имел успех!
Стал копией твоей, но был он только мой.
Учился без труда, душою класса слыл,
Всегда был окружён толпой смешных подруг.
Он не скрывал восторг и трогательный пыл
И мне не причинял страданий, боли, мук.
Проклятая беда нагрянула в мой дом,
Смертельно заболел наш дорогой сынок.
Пишу тебе письмо и думаю с трудом,
Молюсь лишь об одном, чтобы помог мне Бог.
Надежда умерла, и свет погас в окне,
Когда угас наш сын, с улыбкой на устах.
Но где – то там, в душе, на самом её дне,
Надежда всё живёт на встречу в облаках.
Но вот и всё. Прощай. Теперь и мне пора.
Я тоже ухожу, в тот мир, где ждёт любовь.
Ах, если б ты позвал… Со смертного одра
Я встала бы, родной, и возродилась вновь.
Письмо получишь ты, любимый мой, в тот день,
Который десять лет моим был торжеством.
И каждый год тебе я белую сирень
Передавала в дом с надеждой, с озорством…
Он отложил письмо и бросил взгляд на стол,
Вазон из хрусталя был совершенно пуст.
А в памяти поплыли: чужие лица, холл
И очертанья сладких, совсем забытых уст.
Расскажи мне, осень, о своей любви…
Расскажи мне, осень, о своей любви.
Сказкою волшебной сердце удиви.
Видишь? Исцарапана в кровь моя душа,
За которой счастья нету ни гроша.
Осень, осень, осень, струн моей души
Ты коснись тихонько здесь в степной глуши…
Слышишь, как на небе ангелы поют?
Мы когда-то тоже там найдём приют.
Отчего же, осень, твой печален взор?
Почему под ноги сброшен твой убор?
С кем ты миловалась, плечи обнажив?
Видела я – ветер над тобой кружил.
Ты ответь мне, осень… Что же ты молчишь?
Мне хмельную душу может отрезвишь?
Может, грошик счастья для меня найдёшь?
Может, за собою в сказку уведёшь…
Осень, осень, осень, струн моей души
Ты коснись тихонько здесь в степной глуши…
В тихом летнем саду, на скамейке зелёной
Под раскидистым клёном сидел старичок,
Симпатичный такой, сединой убелённый.
Прикрывал его плечи льняной пиджачок.
Томик Чехова рядом лежал приоткрытый,
Да, дремала собачка, прижавшись к ногам.
Он светился, весь солнечным светом залитый,
Источая высокой души фимиам.
Старичок был знакомый. Встречались с ним часто.
Он при встрече изысканно шляпу снимал.
Только взгляд у него был всегда безучастный
И казалось, от жизни он сильно устал.
– Рад приветствовать Вас! Вы… садитесь-садитесь.
И коляску с младенцем поставьте в тенёк…
Ну, Мадонна, теперь старику улыбнитесь,
Отдыхайте, пока спит Ваш милый сынок.
Читать дальше