соком полыни.
Плавил оконный иней,
рюмкой ловил облака.
Словно блаженный верил,
что присно и ныне
гимн сочинил
Бессеребренникам-Дуракам.
2017
Здравствуй, мой город детства! Опять весна…
Распахнуты настежь окна многоэтажек
кварталов, районов, которые помню я
дюжиной башенных кранов, стоящих на страже.
Дома вырастали из груды бетонных плит.
А с ними и мы из обид, синяков и ссадин.
Здесь честно сражались разбойники и казаки.
Все было всерьёз под смеющимися небесами.
Здравствуй, мой город детства! Глоток весны…
Смотрю на тебя и читаю финальные титры…
Из тех, кто здесь раньше жил, многих нет в живых…
Лишь, дети играют по-прежнему… В старые игры.
2015
То ли сказка, то ли быль.
Было в доме тепло, светло.
То ли в золото, то ли в пыль
билась бабочка о стекло.
Восходила звезда зарёй
и ложилась на верный курс.
В синем небе парил орёл,
вольной воли почуяв вкус.
То ли песня, то ли стих
бился бабочкой о стекло.
Коль позвали в гости – иди!
За хозяйским гуляй столом!
Небо куталось в облака
и смывало дождями пыль.
Величаво горел закат.
Засыхал у крыльца ковыль.
То ли сени, то ли клеть.
Билась бабочка о стекло.
А свече суждено сгореть.
Пред иконой отбить поклон.
Волчье солнце взошло в ночи.
Было рюмочно на столе.
Ели с мёдами куличи.
Тошно бражнику во хмеле.
То ли сказка, то ли быль.
Догорела свеча к утру.
Сбились крылья в прах и пыль.
Не пришлась видать ко двору.
Утро плакало за рекой.
Плыли пО небу корабли…
Провожали гостя домой
две лопаты, да горсть земли.
2012
Много лет в нашем городе не зацветает
шиповник.
И классическим строем летают одни воробьи.
Много лет нашим городом правит суровый
полковник.
А за тучами скрыты космические корабли.
Пробудился гламурный амур к многолютой
державе.
Пробудилась брутальная нежность к военным
годам.
Для небитых пророков отечества в битах
скрижалей
завиваются в плеть электрические провода.
И достаточно, вроде бы, в городе хлеба и зрелищ.
И непросто придумать чего бы ещё захотеть
(кто придумал, тот выиграл шанс не вернуться
со стрельбищ), но, по-прежнему, «град
обречёный» желает сгореть.
Но полковник, похоже, не станет уже генералом.
Золотые погоны, что цацки для старых детей.
Люди ищут ответ на вопрос: есть ли жизнь
за Уралом?
И пытаются выкупить души… Из ипотек.
2017
«Дали в морду – стерпел. Как наказывал Бог…»
Дали в морду – стерпел. Как наказывал Бог.
А на третий удар я ответил ножом.
Может, это и грех. Может, Бог так хотел.
Только вот тебе крест – я не лез на рожон.
По природе своей я немного угрюм.
Нелюдим, говорят про меня за глаза.
Но я людям не враг и животных люблю.
Я не пил за столом. Я давно завязал.
Ну а этот пижон всё ко мне приставал.
Почему, мол, не пьёшь? Расскажи анекдот!
Словно воду в жару он водяру хлебал
и гостям говорил, что козёл, кто не пьёт.
Я, конечно, молчал. Что возьмёшь с дурака?
Так просила она… он ей всё-таки муж.
Я лишь в шутку сказал, что козёл кто рогат.
А растут у того, кто мозгами не дюж.
А потом… я терпел. Как наказывал Бог.
А на третий удар я ответил ножом.
Может, это и грех. Может, Бог так хотел.
Только вот тебе крест – я не лез на рожон.
2010
Две пары нолей – две пары зеленых глаз
немой слепоты часового дракона двуглавого
смотрят бесстрастно в упор… Смотрят анфас,
прежде чем время начать отсчитывать заново.
Сыплется ночь из тоннелей кротовых нор.
Вышла душа из усталого тела прокрустова.
Снова во сне выхожу на летальный простор.
В собственный мир из вчерашнего скучного грустного…
…Сгинут в рассветах ночные фантомы лун.
Стрелы лучей добела раскалятся от похоти.
Плавные линии древних языческих рун
мир воскресят из реликтовой копоти.
2015
Этот мир был написан пером
одержимого ангела
на лазоревом фоне холста.
И поправлен луной.
Ну а мы нарисованы светом
по солнечным правилам.
И по правилам тем нас всегда
только двое с тобой.
Сколько раз я твой взгляд узнавал,
но молчал от волнения.
Отражался в осколках зеркал
многочисленных глаз.
Мы искали друг друга ночами
в своих сновидениях…
Иногда забывая, что нет
никого кроме нас.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу