Данила Да - Восковое лицо

В биографии классиков прежде всего он читал чем кончали они. Благополучие сеяло скуку и, том отложивши, один, он выходил прохлаждаться по детским живым берегам, и окончания жизни, смеясь он выдумывал там. Тлел на губе сигареты живой огон°к, крови по ниточке вился горячий живой руче°к, бабочки падали в море - шипение мнилось ему, и зашипев, аки кот, он собой устремлялся во тьму. Ведь вспоминать картины детства, давать волю мнимым воспоминаниям - есть старости признак - кто же не знает об этом - и задуманное и творящееся сошлось как рисунок и точная копия, как материнская форма и вычленившийся, выбитый одним ударом кричащий розовый слепок, как вода и вместилище дутого фигурного сосуда. З°рна тугих виноградинок, полных закатов и зорь, детство, желтуха, простуда, царапины, ссадины, корь, книги живущие долго, очки пантеона врачей, абрис пожарника на городской каланче. Детство насыщенно запахом краски родного угла, яблочный м°д утешений, обиды сырой пастила, дачи густой керосин и попытка связать червяка, сломанный ноготь, торжественный крик молотка. Радужная оболочка бесстрастного утром зрачка, точка, извилина, точка, картавая речь старичка. Как же не стать старичком, ежедневные думы о том, как поступить, чтобы после не стать старичком. Вот и думай после этого, а прав ли был ты, удерживая момент возгорания, забивая рот яблочной мякотью утром, и вычищая болгарской известью остатки огня из зубов ввечеру? Впрочем, и так совсем не оставалось времени. (5) Мой город, зачем тебе нитки моих полуграмотных строк, царящего лета ошибки; морской растворимый песок, - я дырочка в теле тво°м, неучт°нный безвредный прокол, помарка - сотри, и тогда тебе будет легко. Когда бы имел я свой вес, да когда б я хоть что-то имел... Расправься со мною, уродец, пижон, винодел. Зашей меня ниткой дремучей подземной воды, огню укажи на мои озорные следы. Улитка, иголочка, винтик, крутой виноградный желток, политика сточенных плиток и плит навесной потолок, распиленный полиартритом раскаявшийся старичок, вес°лые песни, полипы, луны водяной пятачок. (6) Что же творилось в городе, когда из комнаты, съедаемой огн°м, дымом и голосом, смотрел он, неуверенно и невразумительно, в парниковую проталину выдыхающегося окна? - Пересыпались пески и распространялись кругами барханы, °жилась рыжеватая хвоя, свистел носоглоткой устремл°нный в небо кипарис. Он бы выпил вина, обязательно выпил вина, но голова кружилась и без того, как если бы он долго и напряж°нно наблюдал за сварой мохнатых бесцветных бабочек, или разбирал бы узоры на фасаде восточного дома, в жаркий полдень, не прикрыв головы панамой или атласным котелком этнической фески. Он выпил бы горячего глинтвейна, жирного жюль-верновского пойла, стакан кабацкого пота, химического и ядовитого, выпил бы он. Глодал бы таблетку сухого горючего, слизнул бы и пятнышко едкого муравьиного спирта, да только где бы он наш°л его? Он бы выпил и простого солоноватого воздуха, но голос души, очищающейся и неудовлетвор°нной, запрещал поворачивать целлулоидный оконный шпингалет и воссоединяться с потусторонним, саморазрушающимся миром, который как хотел, так и жил, а хотел - подстраивался под чьи-то мысли, и следовал им как послушный ученик. Хотелось бы ему обойтись без фиксации происходящего, но навязчивая профессорская муха вставала перед глазами как тень гамлетова отца, и чтобы унять ум, чтобы успокоить совесть, чтобы снять с сердца когтистую каменную лапу и разогнать скребущихся кошек, он принялся напевать и складывать краеугольные слова, вяло отмахиваясь от льнущего к лицу пепла. ............................................................................ ..................................................................... Пересыпалась хвоя, учись оставаться один, если сможешь учиться тому, острый кружится лист, в парке статуи скрылись в молочном тяж°лом дыму, если сможешь один, на дороге лежит перев°рнутый обруч раздавленной плоской воды, если сможешь учиться тому, станешь сразу седым, а не с возрастом станешь седым, если сможешь жить так, быть таким, если сможешь так быть, пересыпалась хвоя, события ж°лтого дня перестали будить, будешь статуей в парке, а знаешь как статуям в парке приятно столетьями спать, среди острой листвы, в сером облаке дыма стоять, если сможешь учиться тому, то учись оставаться один ............................................................................ .................................................................... кто-то в комнатном кашлял дыму, продолжался сухой карантин, кресты скорой помощи нервно выгорали там, где раньше были сырого дерева рамы, и задумавшись, не замечал он этого, прислушиваясь к присутствующему треску безобразного кашля, пока не догадался, кто кашлял в единственной комнате, наедине с горящими вещами. (7-8) От праздности писалися стихи, и тогда он вспарывал ворсяную дверь т°мной барсучей норки, обвязывал ноги чужой грубой кожей и, изгнанным корол°м ш°л бродить по вспученным улицам и бугоркам, вынимая из пространства вс° самое необходимое и полезное, чтобы после, наедине, утомившись от пестроты и гулкого горячего воздуха, сплести себе новую, взамен старой и износившейся, жизнь. Жизнь текла, как теч°т в проводах электрический сок, жизнь заточенной палочкой кожу скребла и стучалась в висок, выпадала осадком, сверкая и пенясь как мыльные воды дождя, трепетала стерильною ватною бабочкой дня. Жизнь моя, как с тобою мне жить, объясни? Я твоих фонарей не заметил кривые огни, ибо сам не был слеп, и увидел как вечер стальной, словно глинистый хлеб разрезает закат заливной. Что-то жирное плещется в лунном воздушном котле, выгрызает отверстие червь бессловесный в земле, но - карающий клюв, вязкий глаз, и отточенный дрозд вынимает из лунки червя под протяжное пение зв°зд. Так и ты вынимаешь меня, жизнь моя, из разученных снов, ты меня наущаешь, но я не пойму твоих слов. Я иду по ковру, ты ид°шь по ковру и ков°р приглушает шаги тех, кого вынимают из нор. Нас из нор вынимала кофейная гуща воды, вымывала крупицами соли, защищала руками слюды, уводила вода нас в пустые свои города, открывая тяж°лые двери лесного пруда.Что пылало над озером в тот вечереющий час? Задремавший турист? Нет, - дрозда вытекающий глаз. Под протяжное пение трав и ворчание дремлющих зв°зд нас искал над заливом слепой и расч°тливый дрозд. (9) Пока наш герой мыкался от горячечных стадов замыслившего недоброе города к перев°рнутым стволам лесного источенного озера, мясная профессорская муха солила стручковые перцы, потирала тонкие лапки над стаканом бурого кофе, мелко крошила сухой хлебец, растирала по краю тарелки кашицу картофельного пюре. В окнах наворачивался день, растекалось вываренное утро, морщился ссохшийся вечер, съ°живаясь и сползая, отступая перед наступлением заостр°нной игольной ночи. 1994, лето, Москва, пос. Октябрьский x x x Там где жил идеал Жил дрожит ореол Я недавно искал Там забытый глагол Брал кинжал, бегал наг Заедал ядом яд Шесть дворовых собак Молча гнали меня А глагол, утепл°н Ползал где лебеда Запятых миллион И морская вода И летал, опер°н Толщиною грозя Прилагательных том По сугробам скользя Насмерть битые льдом, Вместо имени - "я", Жили в домике том Местоимения. А слепой идеал Кувыркался в местах Где фиакр и феал Где цветы и цвета Букв там вовсе нет А тем более мест Где на каждый сонет Полагается крест 11.7.95, 15:40 CОБАЧКА В. П. В ч°рном поле рос чертополох У собачки было много блох В реку бросилась собачка и текла По куску зел°ного стекла В тв°рдой речке много черепах Черепахи водятся в местах Где всегда прозрачная вода И глубоких норок череда - Нам оттуда видно - пели так Черепахи - сколько плавает собак И от этого приятно на душе Можно спать в дремучем камыше Плохо только состоянье блох Им не люб речной чертополох Блохи молят о пощаде но Близится мерцающее дно Так и я среди своих бумаг Думаю о доле черепах И вода струится по лицу Как свою собачку я спасу? Поплыву немедленно за ней Наподобье вытянутых змей И со дна е° достану за усы Отнесу сушиться на пустырь В поле где раст°т чертополох Домик сделаю для всх спас°нных блох А для ч°рных гладких черепах Книжек напишу про те места Где плыла собачка по реке И ревела ручка в дневнике Где плыву и я, давным-давно Со своей собачкою на дно. 26.6.95, 13:41 x x x Профиль из ткани правого л°гкого Сшей подари мне свой Легче пыть тогда будет не то что с красной мордой собачьей от тяжести кашлять Резвиться приятнее с бабочкой в сердце вокруг радиация, свет электрический столбик параметров цифр расч°тов КРАСНОГОЛОВАЯ СОБАКА ЛЕЖИТ В Ч?РНОМ ПЛАТКЕ СНЕГА ей падает уголь на голову Бабочки в сердце и мыши что муравьи не поместишься Профиль из правого л°гкого Вытек в железную лужу порезавшись о крыло обклеенного фольгой насекомого 22.6.95 МАРШРУТ ОФЕЛИИ Небо тяжестью дышит и вниз осыпается Сознание держится, душа даже успокаивается Дерево, похожее на тебя; Облачко серое кружится Душа успокаивается, словно подм°рзшая лужица. В книге на четв°ртой странице - спасатель в воду кидается. Гамлет кидается в воду. Офелия вдаль удаляется. Лужица похожая на тебя. Объяснение прилагается. Серое облачко выше домов поднимается. В озере лилия белая возле поверхности кружится. Старая книга. Перепл°т расползается; Рушится Свод коментариев. Гамлет кидается. Следует Далее список сражений. Возможна победа ли? В озере водится лещ - субмарина подводная. Ниже закапала буквы и съела их цвель перепл°тная. Букву похожую на тебя я вынимаю из лужицы. Она его не узнала, и поэтому продолжает не слушаться. И утонула. Спасателя держат спасатели. Он им пытается объяснить (Далее цифры и знаменатели). Лещ. Его размеры. На что он похож. Чем питается. Серое облачко ниже воды опускается. Он говорит им - там белая кружится лилия. Они сомневаются. Он сомневается - не выпил ли я? Выплыл ли я? Отчего вс° так грустно кончается? Кто из воды так загадочно мне улыбается? Если движение ветра обычно, то следует К западу будем искать. Но по следу ли Можно найти ту, что рядом с поверхностью мается, То опускается к дну, то опять поднимается. Гамлет кидается в воду вторично. Затмение. Ч°рный охотник бред°т над рекой. Пояснение: Сжились страницы. Царапина в сердце залечится, Лишь над водой встанет серп предпоследнего месяца. Высохнет озеро. Высохло. Реки в ладони стекаются. Мокрые письма в железных жаровнях сжигаются. Угли, похожие на тебя. Далее следует Маршрут Офелии, следующей куда следует. 22.6.95, 16:05 ТАЙНОЕ ВИНО Тень цепляется за тень, Пламя держится за пламя. Свет ложится на лицо Словно св°рнутое знамя. Пота°нное вино День-деньской стоит на страже Красное веретено По моим бумагам пляшет Поспевая за рукой. В городской пекарне нашей Хлеб печ°тся городской Из мучной тяж°лой каши Не печ°тся обо мне Лишь склероз. Я помню место, Где сну°т огонь в огне Обнаруживая тесто. Это тайное вино Вынуждает мою память Вс° прошедшее давно Обнажить, связать, расставить. День, когда тяж°лый хлеб П°кся в городской пекарне Под бумагой на столе Нож скрывался лучезарный, Мне у яркого окна Виден был огонь ростральный. Шевелилась тишина Под программкой театральной, Из чернильницы литой Выползала муха косо, И смущался понятой Очевидности вопроса. Или, нет; в тот ясный день Я блуждал в бору сосновом, В том бору сосновом, где Что-то пели из Толстого. И в бреду карандашей Я пытался вникнуть трезво В смысл рассказа, где людей Запечатывали в тесто. Я его услышал дн°м В тишине дорожной давки. Ты сказала мне - Пойд°м, Вон священник в камилавке, Ты попросишь у него Толкование событий. Над движеньем берегов Он сказал: Остановите... Но не слушая, дрожа, Я уже бежал обратно В комнату, где ела ржа Позолоченные пятна Сусасшедшего письма. Лучезарный нож хватая, Я увидел: сходит тьма В ожиданье урожая С тесных буковок моих, Что во сне сложились сами. Я, теснясь,бросаю стих В жар плиты, в густое пламя Сизоватого огня. Дверь дрожит. Меня выводят Из парадного. Меня. Дальше что-то происходит, Вспомнить что я не могу День отч°тливый дробится, Словно на густом снегу Мелко чертит, чертит спица... Только тайное вино Вынуждает мою память Вс° прошедшее давно Обнажить, связать, расставить. И становится прочней Связь моя с реальным миром. В глубине пустых печей Не снимаю я квартиру. 4.7.95, 12:07 x x x В саду летает пыль случайной красоты Там сытые пруды и голые мосты Не понимают связи меж собой Чернеет мыслью воздух дневника И правая рука не ведает пока Что делается с левою рукой Там шелкопрядом битые листы И старый конь не портит борозды А зрит сво° лицо в одной из книг Там тихо кто-то красный от вранья Свистит смешав законы бытия И отступая пятясь кажет лик В котором пляшет точкой бузина И языка дорога сводит на Суглинком незаполненный овраг Где ль°тся кошке мышкина слеза И как укол маячит стрекоза Среди ветвей небесного ковра И я копавший яму ночью всей Попал в сухую вышивку ветвей Резонно рассудив - нельзя роптать И не ропщу а прочь иду пешком Туда где царь мерцая посошком Старается копеечку догнать Не думая меж тем что вряд ли утаишь На счастье шило. Золото, блестишь? Блести пусть зв°зды кажутся близки И я не спутаю пяти сторон садка Не удивится правая рука Когда косн°тся левая щеки 18.7.95, 23:26 ПИСЬМО СОЧИНИВШЕМУ СЕБЯ ЧЕЛОВЕКУ Твои я стихи на ночь глядя сегодня читал Княжна там сидела в саду и медведь над поляной летал Лежал красный снег и покуривал трубку свою Седой человек. Я неправду тебе говорю Княжна и зел°ный медведь над поляной летали вдво°м В. Хлебников полз погрузиться в речной водо°м Над огненным садом спускался воздушный садок В расстроенном сердце серебрянный бил молоток А ты и поверил, а я обманул тебя, друг На самом же деле росли там деревья без рук И я наглотавшись дымов там считал золоч°ных коров И гипсовый панцирь сосуда мне был восхитительный кров Ты вс° сочинил и с последних страниц я смотрю Как ль°тся вино по бортам моему кораблю И я уплываю туда где чернила текут без вреда В глубокую яму идущего кругом пруда Там в омуте тихом темно И люблю я оттуда смотреть Как ты, отложивши перо, собираешься петь. 8.12.95 x x x Я - перешейков царь, лишь грелку наберу Я двинусь на покой в резные сени сна Лишь только пистолет бумажный соберу И прыгну, торопясь из жидкого окна. Я только проглочу молочный цианид И дымную петлю на шее затяну Газета вспыхнет, где лицо сгорит И тень моя ложится на страну Перестреляв скворцов в несвежей голове Ты удивишься, вспомнив мой успех Ведь мы с тобой в одной росли листве Ты мне казался тоже не из тех Кто ловит шапкой собственную тень И не догнав царапает стекло В надежде повторить вчерашний день С его травой, бездумностью, теплом В надежде уберечься от других Кто не да°т забыть тебе места Где плещет свет, и прочь бежит от них От берегов извилина куста Кого там только нет - в цистерне каберне Там обитает цирк товарищей моих Лежит тюлень пропавший на спине Гимнасты в петлях прыгают своих Из зала смотрит белый господин Как пилят слуги на арене льва И лунный свет бежит из-за картин И как земля - кружится голова В бассейне сада дерево плыв°т По спинам спящих гладких черепах Бармен вес°лый песенки по°т Коктейли делая в беззубых черепах И только я попробовав уснуть Сижу на дне бескрайней пустоты И пустота разъединяя суть Мне преподносит ч°рные цветы. 8.12.95 ПОДРАЖАНИЕ Написал подражание китайским поэтам Что-то хризантемы журавль и яшма Написал только что придумал Написал то что сейчас ты читаешь Написал читаемое сейчас мной Написал про то что написал Просто написал Просто Написал написал Стал играть с ударениями Вышла комическая опера (чуть не написал "космическая") Комическая опера Ирония губит душу На ч°рное море Смотрел в тишине южной ночи Корабль мигал И от душного влажного ветра Слеза появилась 3.12.95 БЕДНОСТЬ С утра ничего не мог найти Ни любимой ручки Ни тетрадного листочка Пять лет я умилялся собственной бедности Больше терпения нету Точнее Нету желания более Образ издержанный Так же подневно носить Плюнул в сердцах я гневливо Выдернул листик обкусанный Из кучи бумажных отбросов Ручкой поломанной Найденной тут же Сижу сочиняю И ангелы снова как прежде Поют в оживающем сердце 3.12.95 РОЗА ИЗ ПИСЬМА В письмах старых ковыряться вс° равно что Надевать одежду из которой вырос Незачем винить дрянную почту Но на сгибах подозрительно сносилась Ласковая детская улыбка И рукой деревья не достанешь Режет гланды глянцевая скрипка Из щеки теч°т сквозной румянец В письмах твоего гораздо больше Чем на самом деле полагалось Приходилось на тебя резонной пользы Ровно год, а дальше - жалость, жалость Из себя не выгонишь какую Скрипом разве впадинки залечишь Ну а дальше - родинки кукуют, Разговаривают швы, стучат предплечья Тело больше не вмещает праха Равно и другой литературы Книги - это белая бумага Книги - это скверные микстуры Сколько их не пей - погубит жажда Завед°тся в переносице мокрица Сколько не читай - прид°тся падать И лететь до следующей страницы В южный полдень, над зел°ным морем Из разрыва розового пледа Тень твоя с архангелами спорит Жало где тво° и где победа? Мы читали о тебе, дружище, знаем. Мы читали, мы запомнили страницу Ты телесной розой был рождаем В розу следует тебе оборотиться В розу на груди Иуды надо Превратить себя. Тогда отпустят Узловатые побеги винограда Стебель твой и лишь шипы прихрустнут Становясь улыбкой полу-детской, Полу-птичьей, Ангельской, прекрасной Роза ты лежишь в сырой мертвецкой Нестерпим здесь аромат твой ясный. Из письма тебя достанут мои руки И на стол отбросишь красный глянец Обращающий в нелепицу науки, Оставляющий насыщенный румянец. 6.7.95 ГАШИШ Пистолет сдан в ломбард, сдан в ломбард, сдан в ломбард Я ещ° поживу, поживу, поживу Средь татар буду цар, и средь баринов бар Лишь куплю у цыгана вино и траву Мне зачем пистолет, я траву разведу В красной горсти зажатого чашей вина И глаза проясню, и забуду беду И квитанцию брошу к чертям из окна Не пойду выкупать, пусть возьм°тся другой Ч°рной дыркой сверлить решето над ребром Я сегодня увижу закат голубой И летающий лес, и шагающий дом. Я сегодня поймаю заветный глагол Наконец-то узнаю я несколько букв Из компании тех, что осыпали стол Закатились под кресло, забрались в сундук Я их помнил когда-то; теперь ущипни Меня солнечный вечер, а то не пойму Отчего на руках голубые огни И запутались пальцы в бел°сом дыму Пусть сперва мне захочется пить, а потом Потрошить лебедей для неведомых нужд А потом говорить нарисованным ртом О, трава, я твой сын! О, вино, я твой муж ! Спит лицо в тех краях, где безмерно дал°к Поднимается дым из горячей реки И под розовой кожей скрипит угол°к И в висках золотые стучат молотки Мне знаком этот мир. Я себя узнаю В живописных узорах пролитого сна Вырастая до сосен лицо достаю Будто это луна, золотая луна. По гортани теч°т фиолетовый м°д, Полный ж°лтых и ч°рный сверкающих ос. Отчего-же кузнечик так громко по°т, Долго катится мягкий седой абрикос. Был ли день? Я не помню как выглядел день Вместо мыслей густая волнуется шерсть Говорящая лодка плыв°т по воде Заливая сознанье. Мне хочется есть. Пистолет превратился в надломленный хлеб, Я смеясь проливаю на воду вино И смеющейся рыбою путаясь в мгле Проплываю как в двери в цветное пятно. Там совсем ничего, там кончается свет, Превращаясь в озноб. Начинает светать. Снова мысли: пойти выкупать пистолет? Не пойду, потому что мне хочется спать. Пусть мне сладкая снится еда и луга Заливного миндального детства когда Я питался начинкой сырой пирога Провожая рыбацкие взглядом суда Добродетель хранили в себе небеса Пограничных я вряд ли искал тогда мест Я лизал как лиса пожилые леса И горел подо мною рубиновый лес А теперь я теку в полотне потолка И лицо улыбается ласково мне Говоря - до свидания, значит - пока, Растворяясь в высоком чердачном окне. 17.8.95 x x x Он был почти незрим Его своим крылом Уже коснулся Ангел Увяданья Весь день прош°л во сне И над рыбацкой картой Повис его гниющий башмачок. Карету подали к заброшенным садам Сбор яблок в это время года низок Да и погода притупила слух Поверхности достигнув в две минуты Мы наблюдаем: Вот раскрылась дверь Закашляла химическая лампа И в колбе света пронес°н был он. За ним тянулся шлейф Растопленного жира Неся кузнечиков и рыжих муравь°в Неосторожно выползших из норок На т°плый свет. И вот уже теч°т Густая шевелящаяся масса К углу ограды. Дальше видим мы Деревья настороженною группой Шагают в сторону Освобождая путь. Притворство прежнего Нас заставляет верить: Вот так, а не иначе наста°т Желанный миг. Над ч°рною земл°й Летает ветер южных полушарий И свет перекрывает Чей-то вздох. 25.11.95, 18:00 В ПРИЛИВЕ ЛЖИ Начитался разжиженных книг Инвалид вечерели дома Красной рыбой всплывает ночник И под ветром трепещет трава Сколько дыр у пространства сейчас Там знакомые людям живут Единицы, задачи, часы И узлы плоскотелых минут Когда красною рыбою сон Накрывает расчерченный лист Плачет циркуль и валится дом В расслоенье размытых кулис Но читает по книгам года Инвалид растворяя лицо Усмехается так что вода Вместо смеха уста его жг°т Вместо смеха ломается сон Под снующим столовым ножом Сарациновой мазью клю°т И цветком расцветает цветком Но ложится под стебель зерно Цифрой О, буквой О, а затем Говоришь что тебе вс° равно И тебе хорошо вместе с тем Лишь бы книга была под рукой И прямой ниспадающий свет Лишь бы тлел огон°к голубой В горле рыбы дающей совет Заскрипит оживая рука И слова сжав ладонь собер°т Перекрыв красный свет ночника Позов°т за собой позов°т Так что будешь ты плыть до межи Пока не поверн°шься сказать Что среди наступающей лжи Ни тебя, ни меня не узнать. 15.11.95 КАРТИНКА Версификация Евреям на радость Я вытащил яблоко из бокового кармана И конские морды Потыкались в спину Когда петухов замаячили пятна А я, напрягая Усилия счастья Взлетел в подвенечном тулупе И ч°рных усах В ч°м и был Под самое небо Где ангел лежал словно раковина, Виноватая плыла кефаль Где кефирные реки И веко собаки утопленной Щ°лкало словно Фотограф на свадьбе подвыпивший Щ°лкает пальцами звонко Желая вниманье привлечь За врань° Мне в л°гкое влили Свинца раскал°нного меру Да так, что стал падать я В т°плые руки прохожих Цирюльников, плотников, нянек В густые леса голосов Словно перхоть блестели дороги У края цветущих И плодоносящих садов. Мне радость мою не унять. 7.7.95 x x x Снился мне ты, искуситель И ты, благодетель. Ты был восторженный зритель, Но огорч°нный свидетель. Трогал меня ты во сне Мягкою дланью Сладкое тлело во мне С горечью, рванью. Так укусить мне тебя, Пастырь, хотелось. Но сон прош°л и кусать Мне расхотелось. Я лишь припомнил: глаза, Профиль акулий, Злые твои образа, Комнаты, стулья. Я тебя видел средь них Жгущим бумагу. Мой возрастающий стих Дал мне отвагу И я воткнул до конца Мстительный ножик Ты рассмеялся: ха-ха Тут же, ничтожен Ты заскользил по стене Трещиной серой. - Вспомнишь ещ° обо мне, Вс°, что ты сделал... Я и проснулся тогда: День начинался: Трескались в пыль города, Сон продолжался. Ты проходил под окном И усмехаясь Чистил занозы пером Не поддаваясь. Масляным глазом кося В мои пределы, Ты уходил, унося Профиль горелый И вереницей неслись Следом собаки, Буквы рядками плелись, Тлели бумаги. 8.11.95 ИНФУЗОРИЯ И ПРОФЕССОР Слишком дал°кими были от жизни Жилы тогдашнего нашего счастья Слишком распилены были распилы Слишком запятнаны были запястья Я теперь молод, а ты инфузорий Кротко ласкаешь, что делало раньше Самой волшебной из прочих историй Песню твою и твой голос сгорающий Так и жив°шь до сих пор в чашке Петри Жгутик твой я уже не различаю Сколько тебя до сих пор в дециметре Кубика жидкого - право, не знаю Стал я профессор - и ранних студенток Тискаю взгляда живым микроскопом Вялых уже не люблю абстиненток С малой активностью, клейким сиропом Так на тебя откровенно похожих Что заношу их в отряд предыдущих Тех, что глодают упругую кожу И остывающий пепел текущих Недоумений, зацепок, конфузов. Я защитив диссертацию знаю Знак отрицательный носят союзы Мною открытые. Я отрицаю Ж°лтые рощи над озером Рица, Матовый свет мандаринов разящих, Склоны Ай-Петри. Размыты границы, Где навредил нам пинцет находящий. Место мо° затянуло раствором Плесень целебная там поселилась Сладким приливом затянуты поры И над спиртовкою дно накалилось Меткий пинцет меня вытащил в люди Стал я профессор - а ты инфузорий Кротко ласкаешь в стерильной посуде Я - для науки, а ты - для истории. 18.9.95, станция Раздоры CТИХИ МИХАИЛУ ПОПОВУ Посвятил я тебе бы стихи, Но былой уже жалости нет Ты даосской всеядности жрец Плесневелый вкушаешь ты хлеб Твой приют состоит из акрид И снетков и сухой саранчи Бородою своей знаменит Ты сидишь на тр°хглавой печи Там сжигаются книги с утра Р°рих в печке твоей погреб°н И Блаватская Е. и мура Где сцепились Гурджиев и Фромм Славно греет мохнатый халат Колесница из серых мышей Поспешит куда кинешь ты взгляд Вплоть до сточных канав и траншей И пустив бакенбарды впер°д С грозной книгою эфемерид Ты свершаешь ментальный пол°т Над зерном судьбоносных планид На лугу тебя встретить легко Прямо в сердце тво°м красный мак Цедит тонкой стру°й молоко Твой тогда замутняется зрак И согнувшись на стуле как кот Ты бормочешь такую херню Что в зевоте раскроется рот И в тоске по прозрачному дню Мы выходим из тусклых квартир Направляясь к зеркальным морям Ну а ты оста°шься сатир И язык кажешь синий, куря Благовоний сомнительных пук О Нарцисс я любя написал Вс° что видишь. Движеньями рук Только ангел любви управлял. 15.11.95 БАЛЛАДА О Ч?РТЕ О. Т. Я подумал, что ты Человечьих кровей, И собакою ты Притворилась, ей-ей. Устремляясь за мной По июльской жаре, Наблюдая за мной Муравь°м в янтаре. Я тебя разгадал Ша-ла-ла, ша-ла-ла Ты собакой уже Не была, не была. В ч°рной комнате мы Ночевали с тобой. Не боялися мы Была это любовь Лишь под утро тогда Понял я, понял я Догадался тогда, Видя капли огня Не собака, а ч°рт Ты была, ты была Не собака, а ч°рт Ша-ла-ла, ша-ла-ла Не была ты и той, Что пригрезилась мне В ч°рной комнате той Где цветок на окне. Ты смотрела в глаза Тра-та-та, тра-та-та Ты смотрела в глаза И в другие места Кто так может смотреть Понял я, понял я Тот так может смотреть, Кто не любит меня Я об этом спросил "Р-Р-Р" - сказала мне ты "Ты об этом спрсил, Мои мысли просты Я тебя укушу, Я тебя не люблю. Задушу, укушу." Тюр-лю-лю, тюр-лю-лю. И прелестны черты Исказила гримаса. Собачьи черты Тоже влились в туман, Из которого ч°рт Стал краснеть и кивать Как начинка чего-то, Что не описать. И цветок на окне Вспыхнул ч°рным огн°м. Закружились в огне Мы вдво°м, мы вдво°м. А на утро в лесу Ри-ки-ки, ри-ки-ки В синем хвойном лесу Нас нашли рыбаки Ч°рный п°с, ша-ла-ла Бегал возле меня И из пасти текла Тлея, струйка огня. А в пруду отражались цветок и окно. Поднебесная ржа И прозрачное дно. 24.6.95, 12:53 x x x Засветилась тень В мо°м окне стекло глядит вовнутрь А комната ушла в себя как в гости Тень прячется под кровать Но е° свет бъ°т и оттуда Так что стоящая мебель тает и уменьшается Поднимаю с пола пачку сигарет Сгибаясь несу е° к кровати Ломит плечи Иголкой в переносице торчит Застывшая капля пота Дым не держится в теле Он выходит сквозь пальцы рук Наблюдаю за их движением Не улететь далеко В ванной мо° отражение °рзает бреясь Нет это в стекле кто-то прыгает Яркий мешает мне свет а не то разглядел бы увидел Но я поймаю тебя невидимка безликий Вот поквитаешься за свои дерзкие пляски Пальцем тебя придавлю И щелчком из тебя вс° повыбью Там только светится в зеркале Пляшет сверкает Боится не верит 20.12.95 x x x Развоплощение Это когда с обратной стороны листа Проступают буквы твы обсто жерт я еств Лицедей но нет не лицедей лжец раздел°нный пополам но тогда уже не лжец жрец страстей страстей страстей лицемер вот нужное слово Развоплотиться раз и вот уже ничего уже весело птица пусто трезво холодно нигде я нет везде я голое лицо глядит в зеркало а оттуда пустота блеет 16-17.12.95 ПОЭМА ИЗ 17 ФРАГМЕНТОВ (1) Эту историю я прочитал в романе "Женская честь" писателя Ивана Папаскири. Сверкали лощ°ные щ°ки мультипликационных героев. Ты мне из письма показала вес°лые ноты. Я в саркофаге бумажном восторженно плыл по теченью. Все кувшинки и лилии радовались моему плаванью, и скалились пасти вес°лых стрижей, норовящих упасть прямо вниз. Я на карте увидел - там пропасти, мели и вес°лые пятна пролитого давеча сока. (2) Грузин там бежал по пригоркам и щ°лкал браслет на запястье его золотой, на руке волосатой, в лучах ярко-зимнего солнца. На талых лугах и полянах лежали животные мелкие и снег опускался в оврага прочерченный путь. (3) Оврага текло золотистое влажное пламя. А с телеэкрана текло оливковое масло, ты хныкала, глядя на тени развязанной свечки. Последний автобус прош°л сквозь оконные ст°кла, весною снимаются рамы. Кузнечик засохший на книжной шевелится полке. Шевелятся, ползают буквы. (4) Свирель потерялась в ущелье. Весна нисходила на город. Как порвано много учебников школьных, ненужных. (5) Тобой поросли эти горы. (6) Я книги пустой никогда, никогда не читал. Пустое из букв сквернословит. Чернильным пятном пригвоздил я воскресшую птицу. Летело алмазное облако погасшего некогда взгляда. Летела копеечка. Что там, разжалобил, хватит... (7) Коричневый сухарик проглотило мо° отражение детское, восточная строгая цапля скрипя в переносицу влезла. Иван Папаскири лежал перебитый закладкой. Я вышел на улицу и корабль обрушился под ноги, а сзади тяж°лые крылья грудную заполнили клетку. (8) Ты в сад ночью вышла и сфинкс копошился под лампой, и струнный оркестр в окне тво°м движет чер°муху, чердак смотрит в озеро - так далеко до бессмертья. (9) Ж°лтые линии ковра встали и крикнули. Лампа упала настольная. Тетрадный листок отразил мои ж°лтые пальцы. (10) Каркало пело лежало пролитое море Камни и чайки и камни и чайки и камни Империя периода упадка сулит нам крупные обточенные камни. Мы пишем на заброшенных надгробьях. Сухие письма и лиловые чернила я пью и ем в страницах сей поэмы. (11) Тебя, тебя я призываю, но ты не хочешь под крылом моим быть спрятанной. Пустые комнаты заполнились водой альпийских впадин, марианских плоскогорий. Я выплыл бы, но спутал направленье, приветствовала водоросль меня. (12) Плохая книга обвенчалася со мной. Актриса зеленоротая в теплице цветы воровала. Янтарный комок прихотливо стекал к горизонту. Как пишутся буквы, как люди живут ничего не изведав. Как море меня узна°т, когда я приближаюсь. Как падают листья твоих маргариток в окне, когда лунный трамвай проезжает и с крыши слетают все тени. (13) Повинуйся, инструктор и ты, перешеек, в себе не храни измерений звучания эха. Я сетку координат списал с настоящего плана. Теперь я кудес и волшебник. (14) Ты, книгой заполненный, на вершине заточенной башни бранишься с вздыхающим громом. Табун лошадей топчет яблоки прямо в притихшей долине. Я трещину серую в узел сухой завязал. А е° пустота распирает. (15) Я с цифрой дрожащей боролся, и видно она побеждала. (16) Пош°л по берегу, смотрит - спешит по воде русалка и факел волос в голове е° плещется. Я прочь побежал, а волна хваталась за ноги мои, и так тяжело бежать было, что я понял вс° это сон, и за окном - 18 градусов мороза. Застынет ли эта вода? (17) Ты мне подложил в эту книгу вс° то, что я там вдруг увидел? 8.12.95, 21:15 МИШЕНЬ (ТОЧКА) Отошли круги и оставшаяся в центре точка принялась вибрировать, полярно меняя свой цвет, отчего нам казалось, что она то приближается, то напротив - проваливается в самую глубину от поверхности бумаги, прикрепляется там на дне, дрожит даже некоей выпуклостью, являя собой не то коридор со стеклянными стенками, не то блестящий металлический прут, вогнанный в центр мира со всей решительностью недовольного создания, хотя и могло показаться, что просто концентрированный волшебным стеклом пиромана солнечный луч выжег здесь эту кромешную ч°рную лунку. Я смотрел стараясь не смаргивать, или смаргивать как можно меньше, на след чернильного укуса, сидел, по°живаясь от холода и трепеща от возвышенного состояния духа, когда пальцы уже подрагивают от графоманского зуда, а напротив глаз вкрепляет цветок в волосы найденная в помойке девка, и в моих зрачках маячила лишь ч°рная точка, на фоне зимнего, в белых зазубринах, зел°ного моря, на фоне залипшего морским воздухом окна, на фоне найденной в помойке Поповым девушки, миловидной, на мой взгляд, с экзотическим ш°лковым цветком в правой половине лица и с флаконом парфюмерии в левой своей длани. Ч°рная точка то приближалась, то впрыгивала обратно в глаза, внося внутрь головы беспокойство и панику, а вынося покой и благоденствие, как если бы входил и выходил из меня некий человек, несущий ту или иную новость и выносящий тот или иной ответ (не знаю уж кому он их понес°т и каков будет ответ Отправляющего мне эти послания); не знаю, правда, кто виноват в этом, или что в этом виновато - холодная морская зима за окном, само окно, распухшее от воды и украшенное изнутри стройной фигуркой девушки, пусть и плосковатой, но мне она раньше напоминала мою знакомую, цветок в правой половине лица - флакон с миррой и благовониями - во левой возъятой длани, или сама девушка, столь пространно описанная выше, могу только добавить, что запястья у не° перевязаны ч°рными ш°лковыми ленточками, или что-ли тес°мочками какими-то, платье тоже ч°рное, довольно простого покроя, и волосы зач°саны вбок, вправо и влево расходятся выщипанные брови, и волосы вс°-таки влево зач°саны, влево, к флакону с духами, который зажала отрезанная ч°рной ленточкой кисть левой руки. Что-то в ней было ещ° необыкновенное, этаки, знаете-ли, неземное, волшебное, что-ли, небесное - то ли волосы эти, зач°санные влево, хотя, скорее всего - особая чистота лика, чистота лика как чистота белого бумажного листа, ещ° не записанного Создателем, открытость лица подумалось мне, глубокая открытость лица, совсем другое лицо, нежели у тех двоих девок, которые больше нравились Попову и которых он вырезал для себя, те и меньше по размеру, и одна слишком уж горнего вида, и стрижка такая-же и взгляд, а вторая - водянистая какая-то, сонная, не то чтобы томная, а немножко не живая, как засушенный полевой цветок, и ещ° у не° очень странный пробор, очень широкий, я даже сплетню придумал, что выпускают такие машинки, которыми простригают проборы, расширяя их, придумал даже, что видел такую машинку продающейся на лотках, в районе Торговой галереи, все поверили, а я рассмеялся не вытерпев, вот сложность какая в ней была, во второй дамочке-то, а моя же (уже называю е° "моя") - была без этих сложностей - ясна и свежа как весна, пришедшая рано, наверное это цветок в е° правой половине головы навевал мне такие мысли и придавал ей сходство с радостным временем года. Я даже боялся часто смотреть на не°, избегал смотреть, подразумевая кротость взгляда и свою, якобы, застенчивость, лишь взглядывал иногда, как бы проверяя, здесь ли она ещ°, не ушла ли прогуляться, посмотреть на недоступное е° глазам, вследствии природной односторонности, море, посидеть часок в тихом армянском кафе у меня под окнами, ещ° раз встряхнуть свой флакон с туалетной водой, взглядывал и тут же опускал очи долу, не забывая ни на минуту о центре ч°рной точки, где скопились на дне мои смерть и злоба, мой ужас и моя ложь, я не забывал и не забуду о н°м, несмотря на то, что центр сейчас почти не видим, он отош°л далеко вглубь - или собираясь выпрыгнуть с титанической силой, или уйти ещ° глубже, погружаясь до тех пор, пока не выдавит что-нибудь изнутри и не выйдет наружу, по настоящему далеко и от меня, и от моей комнаты с заплывшим окном, и от фотографии неизвестной модели на фоне бушующего моря точка 15.12.95 НЕСКОЛЬКО ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫХ СТИХОТВОРЕНИЙ (1) Пройд°т две недели, прежде чем берег предстанет параличом. У голубого глубокого озера Синей с прожилками раковины Через вс° это ущелье Грома трезубец спускался смеясь по отрогам Хлопало крыльями мака огромное поле Мы растеряли монеты На склонах тревожного парка Птица спускается к нам по вершинам деревьев Рыжее облако ловит за ноги. Раздумье Ходит меж нами с рецептами кофе и сыра Мы выбираем Листая тяж°лые числа Дома я сплю на ковре За окном расширяется пламя Прыгает солнце за облако Вс° обливается светом Трудно уже на лице не увидеть улыбки Северный полюс взлетает как трещина Из чайных домиков крутятся звука спирали Медный я шарик пустил По длинне водосточной канавы Прыгает синие пение Птиц разрывает на части Свист мелодичный Плывущего мимо трамвая Рыбьи скелеты Ложатся ему под кол°са Вс° заполняя Суставчатым скрипом сугробов Мы замирая следим за его гороскопом Зв°зды уже проникают в височные доли Слышно как порох Расширил сухие ладони Свечку теперь зажигай И беги не робея Вс° будет тихо В его неприветливом доме Вс° будет тихо И эта закончится книга (2) Мне в автомате игральном Привиделось завтра: Ч°рное море крад°тся под берег притихший Белое пятнышко пляшет у самого носа Айсберги падают с неба И ранят подводные лодки Стрелки покинут часы Если это случится Звуки уйдут за границу Пролитого света Мне на картине твоей Видится домик песочный Сколько животных у дома И сколько деревьев! Мне из окна говорит синева отражаясь Ч°рные ласточки Портят зашитое небо Вот отзываться на свист и отпала привычка Сколько же длится Безумная очередь эта? Спрятали лис по стеклянным коробкам Сколько гербариев свежих На зиму копится В бедной моей голове Пешек бъ°т иней Доска покрывается снегом Этот снежок нафталинный Присыпал мороженной молью Только наступишь И хрустнет крыло этажерки Запах резерва Я вышел из тесной кабинки Вс° ли наврал аппарат безобразный? Не знаю... Скоро проверим Дожд°мся лишь первого снега (3) Линзу наш°л я в подкладке дар°ного фрака Линзу и ленту Смешной леденец в целлофане Крестик нательный И книгу о смысле растений Я разбежавшись набросил на шею картину Где из прихожей глядит неуютная мебель И колосится у шкафа Стеклянный сухой телевизор Я перед выходом чищу пальто и ботинки Галка глядит испугавшись. Стесняет одежда Снег проникает до самого сердца и ранит Мылом я жидким обедаю в вашем Мак-Дональдсе Пью я сырые микстуры и кушаю устрицы Жгу сикоморы, лелею стучащую пуговицу В Адлере в прошлом году подобрал у автобуса Дальше смотрю: вдоль по улице шествует раковина Старцы сердитые в ней Побеждают друг друга при помощи Книг хитроумных. В дупле проигравший скрывается В Новом Афоне где море миндальное пенится Но продолжал я спускаться со дна лабиринта Спали зам°рзшие ангелы в гипсовой пропасти Серою пылью приперчены, в луже эмалевой краски Снова я впрыгнул в квадрат пережатый, магический Цифры в меня погрузились как снег И я вижу упавшее дерево Это я в зеркало падая вдруг посмотрел (4) Там в кучу вс° свалено В этих стихах Там ищешь что - падает И разбивается вдребезги Но ты ощущаешь не кожей вс° это Ах глупости! Он хрустко прош°л по осколкам Своей белоснежной квартиры, И сев у про°ма Обдумывать новую книгу Решил Ревели деревья Из парка сбегалися статуи Пусть не было ветра Вода в самом центре Рябила и °рзала словно Сама из себя захотела Вдруг выйти И выдавить город Стеклянной картиной Ночным бессловесным пейзажем Но город сжимался ладонью И горло воды шепотливой Накрыл он собачею шапкой Дерюжного снега Вода отдышаться хотела И кашляла кашляла кашляла В райских садах моих снов Играли железные трубочки Стоящих в углах патефонов Я марки рассматривал Лупу бровями сдвигая Все старые наши цари Из колоний кавказского края Смотрели как будто я их разбудил И один даже пальцем грозя Попытался захлопнуться в кляссер. Я бросил занятие Стал на вчерашние письма Рисунки наклеивать: Выклеил угол канала Потом перекр°сток Где сбитый трамваем валялся Последний день осени Так незаметно для тела Я переселился туда где все сны оживают Товарищи в школу спешили Я был уже недосягаем И только посматривал Дети с букетами Идут из раскрытого здания Им шепчут будильники Снег подгоняет карету И корни квадратные В ч°рные доски втыкаются На небе мы в зеркале прячемся Вс° наоборот совершая В чернильницу строки мои Не спеша затекают Слова мои бросив тебя Мне в лицо погружаются. Вечер Из шапки собачьего снега Выпускает болтливую воду Шуршащая осень Бежит к ярко-синему лету И я, задирая колени Из кучи столетнего мусора Пятясь смеясь выхожу 1-2.12.95 ОКОНЧАНИЕ Страшно сначала испытывать утро Грустно терять вс° что ночью копилось Ветренный голос зимы новогодней Пробует спеть то что раньше делилось На дни затмений прелестного дара Переходящие рвутся знам°на В тонкой струе восходящего пара К небу которого определ°нно Можно достичь если спать не ложиться Карты сдавать и читать как подросток Бродит от третьей к девятой странице И рассуждает: не так-то вс° просто В жизни придуманных за ночь героев Небо огромно как ч°рная ветошь Кою к лицу прижимая порою Вновь ощущаешь глубокую нежность К пройденным тропам и найденным путам, Так и не снял их до этого года Хоть и давал обещанья кому-то Память съедает гудок теплохода Грузятся вещи, котомки и сумки Люди по трапу взбираются споро Море спокойно, просторны каюты В т°плой воде растворяется город В красном рассвете. Набухшие тени Падают под ноги первым трамваям И оживая сбегают ступени Весело, радостно вс° забывая 10.1.96, пос. Октябрьский СТИХИ ИЗ ПОС?ЛКА (1) Как тяжело остаться одному в пустой комнате Когда на улице зима и ч°рные точки детей В снегу копошатся ликуя. Как яркие снега мне застят ум! В них солнца черви золотые проползают И в норках осыпается земля С древесным стуком. Луч летит с откоса И режет детский голос пополам. Земля в себя не принимает снег. У входа в магазин, насупившись, собаки Угрюмо ждут хозяев. Белый пар Крутясь летит из гибельных ноздрей Смешного пьяницы. Он держится за спину, А дети норовят попасть снежком в него. Но ближе подойдя я вижу: разве дети Хотят обидеть пьяного. Он вовсе Не рассердился, а морковной пятерн°ю Их по желтушным гладит головам. Да и не дети то, а чудища лесные Один сверкает белыми зубами, Лесною шишкой мне второй вдруг показался, А третий - шерстью скрыт до самых глаз. И это воющее радостное племя Вдруг облепило пьяницу смешного, А тот и рад, не видя ничего. (2) В пруду кипит вода и ломти льда Выпрыгивают под ноги прохожим Визжащей стаей обезьянок дети По берегу нетерпеливо ходят Один из них су°т в бурленье лапу А остальные смотрят замирая От страха. Вдруг лукавая улыбка Заплавала по лику храбреца Он крикнул как от боли Вся орава Напуганно бежит скорей к дороге Уже оттуда смотрит как хитрец Свою неловкую снимает одежонку И в рыжей ш°рстке весь ныряет в водо°м Поч°сываясь плавает на брюхе Среди морозных пастбищ января А вся орава, до сих пор не веря Следит чихая за его купаньем Слезящиеся лапкой тр°т глаза (3) Три угольных вороны наблюдают Прикрыв глаза зел°ные от солнца Крылами За танцем пьяного. Обхватывая столб Танцует он и топчет снег ногами А из кармана ль°тся голубое Холодное прозрачное вино Вороны собираются в кружок И налепив снежков Швыряют их горланя Но пьяница закончив танцевать Бежит скорей, держась рукой забора Вино пылает голубым огн°м Вороны кашляя бегут вприпрыжку следом Не находя того с кем прежде потешались А пьяница уже лежит в снегу Не собираясь прятаться. Бер°зы Как паутина на лице его дрожат. У леса в доме светится окошко Зам°рзшее вино звенит как тетива (4) Пос°лок красной рыбой проплывает И ножницы изрезали его В том месте, где песок наружу выйдя Оттенок ж°лтый снегу прида°т Там свалка и вес°лые картинки Консервных банок никогда не умирают Лежат не подчин°нные гниенью Мой веселя усталый плоский глаз Второй уж год лежат они в овраге Второй уж год я вижу их приехав Их отчего-то не скрывает снег январь, 96, пос. Октябрьский ФЕЛЛИНИ Я об этом подумал недавно: Если я уж везде опоздал И по пляжу ходил вероятно Принц другой а не я зубоскал Голосов я в себе столько слышал Что запутался словно в сетях И не ползал в трущобах Парижа Среди первостепенных нерях Я тебе улыбался с портрета В том кафе итальянском где сыр Застревал в альвеолах поэта И смеясь задыхался сатир Ты смотрел этот фильм, ты же знаешь Как легка переезжая жизнь На вокзалее е° окликаешь Торопись говорю торопись Ты уже опоздаешь к раздаче Аметистовых гладких корон Но тебе есть резиновый мячик И пространства сырой поролон Слушай что говорит тебе голос Из машины пустой во дворе: - Страховой получил ли ты полис Когда красное пил в январе? В социальном я жил парадизе И вес°лые палочки дня Уместились в вечернем сервизе Там на чашке седлает коня Воплощ°нное детское слово С голубыми прожилками сил Ты закончил на этом, готово? Удружил, что сказать, удружил... 10.1.95, пос. Октябрьский РЕБ?НОК Г. С. Взыскуя счастье, ело кашицу дитя Не видя крыс у ног своих и крошек, Но чувствуя как масло режет ножик Его родителя, свободно и шутя. Родитель вышел только что от книг, Его преследовал сю пору граф Потоцкий С историей тяж°лою и плотской Про то как девушек любил один старик. Старик терпел от страсти этой муки. Ложилось масло толстое как снег. Реб°нок посмотрел как человек. Отец, задумавшись, бер°т посуду в руки. Вот комментарий: пепельницу взяв Серебрянную, пользуясь каминным Огн°м, Потоцкий вылил стержень длинный, Впоследствии на пули тот разъяв. Вложив семь пуль в пазы машины грубой, Стреляет в рот себе отчаявшийся граф. (Сюжет истории тяж°л как книжный шкаф) Живая кровь подкладку ест у шубы. Зачем он сделал так? Он полагал, Что больше никогда не возродится, Коль пуля острая серебряною спицей Проткн°т его. Об этом написал Потоцкий в завещании. В комок Уже остывшей чечевичной каши Реб°нок смотрит, молчалив, бесстрашен, Взыскуя счастье. Взгляд его глубок. Но по столу бегут к тарелкам крысы, Сквозь окна - свет, тепло и кипарисы Ошибку видят в смысле графских строк. 11.1.96, пос. Октябрьский x x x Из русских мальчиков горланит сатана Поэзия должна быть. Глуповата Лишь вата жизни, коленкор заката. Обилье книг сгубило тайну сна. Откуда знает он как пишется зима Зима - процесс разъятия тепла Зима - сугроб засохшего стекла Она сказала так ему сама Чем больше пь°шь - тем радостнее свет Снимающий себя как маску. Там, за ней В кругу знакомых, значимых теней В огнях шутих, в кружении ракет Там, в чаще глаз, глядящих на меня Лежит пятно молочной пустоты Не поглощающее света, ни огня Не выдыхающее. Большей простоты Не видел я ни в детстве, ни сейчас, Когда снимая галстук и очки Стою у окон. Городской пейзаж Изнеженные ест мои зрачки. Там русский мальчик ловит самокат Как бабочку надувшимся сачком И синий ч°рт таится за кустом Послушно охраняя зимний сад. 15.1.96, пос. Октябрьский x x x Карлик, играющий со светом Это ты нарисовал картину, над которой Я смеюсь до сих пор: Потопленная на мокром месте эскадра Как разбитое наголо яйцо Куском бумажной жвачки Летит через трубочку В замирающие от ужаса райские кущи. - Sos, sos! - кричит последняя крыса Убегая от якорной свивающейся цепи. 999 тонн тухлого железа Плюхаются в заросли барбариса и шиповника Давя мангустов и павианов И тебе, царапающему металлической иглой На гладком камне надгробия рисунок Выедает кожу красными каплями Жидкая т°плая ткань Ты занят делом и не замечаешь Рубящего воздух винта От которого уже летят на землю Срезанные птичьи гн°зда И вер°вки с выстиранными рубашками Ты лишь рассеяно принюхиваешься К незнакомому запаху сол°ной морской воды Продолжая царапать иглой Мягкую поверхность камня. 17.1.96, пос. Октябрьский ПОРТРЕТ ВДОВЫ И МЕНЯ Смеясь над бородой моей Смотрела женщина с портрета Собачка на руках у ней Курила важно сигарету Кривые °жились дома У горизонта. Ближе к краю Как разлинованная тьма Нелепо ползали сараи Над головой моей вдовы Ползло небесное светило Клубком засушенной травы Лия, как будто через силу Покойный и неяркий свет. Собака, щурясь и чихая Искала что-то в голове Мохнатой лапою махая. И я вдруг руку протянул К улыбкам, свету, лицам дальним Но свет как будто-бы зевнул И стал отч°тливо реальным. Там я стоял уже. Со мной Вдова недавняя теснилась И заполнял картину зной И время здесь остановилось. Собака на руках вдовы Смотрела хитро, выдувая Клубы молочной синевы На солнце щурясь и чихая. А за оградой, морща лоб Сверкая бородою редкой Стоял уч°ный мой микроб С бутылками набитой сеткой. И руку то тянул ко мне, То возвращал е° обратно В раздумье или полу-сне На солнечные глядя пятна. 31.1.96, пос. Октябрьский ОМУТ Кто водится в омуте тихом? Никого там нет Только тво° отражение Борется с ящерицей. Тоска в глазах и тина у берега. Лампы дневного света Ба! Да там на дне Целая лаборатория, Там из людей делают водяные голлограммы И развозят по детской железной дороге В мышиные норы Уходящих вглубь сновидений. Мальчик сидит на узорном ковре Заливаемый желудочным соком радости Видя, как его отец Играет в карты Глядя в зеркало, Удруч°нно повторяя: - Дурак, дурак. 11.2.96 x x x Убегающие цветы Цветы цветы цветы Колосящиеся дома Дома дома дома Вырывающиеся оз°ра Оз°ра оз°ра оз°ра Исчезающие дети дети дети Появляющиеся деньги Деньги деньги деньги Сны, которые вс° объясняют Сны, которые вс° объясняют, Но которые так трудно запомнить Молчащая зима Зима зима зима Самозарождающиеся книги Книги книги книги Слова из которых ушли слова Ушли слова и остались лишь буквы Буквы, собирающиеся в слова По привычке Слова, читающиеся по привычке Не подчиняющиеся подсч°ту числа Числа числа числа Картины изображающие картины Изображающие картины картины картины Картины изображающие картины И ничего больше То и дело загорающаяся земля Но ливни откуда-то ливни А после - снега снега Музыка Музыка смеющаяся над музыкой Музыка потешающаяся над музыкой Словно музыка в цирке Симфония ударов Озвучание страсти Желаний желаний и страсти Свет, который кончился Книга, сопротивляющаяся, Даже противостоящая чтению Картина, норовящая отвернуться И музыка, смеющаяся над собой Пролетающее поле Где-то, не вижу где Человеческие голоса Нет никого Нет никого никого 1.2.96, пос. Октябрьский x x x Уже и март. Опять никто не нужен. Жир вяжет свитера Но их распускает острый воздух Кавказа В сыром облаке азота, соли и соловь°в Прохожу мимо заиндевелой стены аквариума На дне, среди камней и веток, Вороньих гн°зд, крысиных клеток Сидит, набычившись, Попов С набором пряных сигареток. Он рыба. Мироздание варит из него суп. А я кость, обглоданная муравьями и тиссо-самшитами. Меня любят городские квартиры, И я плачу им тем же, поддерживая чистоту и порядок. Зач°рпываю проплывающей прядью яд из аквариума Это буквы Ж, З и Д Выкусывают мне кожу на ладони. Змея, таракан и яшерица Плутон в окне каждого неч°тного дома Плю°т мне в глаза вишн°вую мякоть Прош°л февраль Не страшно выносить из дома последние вещи Можно идти по центру линии И ромб горизонта Будет подступать, подходить к подбородку Весна лечит обманом. О, счастье. 15.2.96, пос. Октябрьский x x x Вододуй, Водолей Толстая птичка забвения Громкий зайчик наступающего утра Я засыпаю и вижу тебя Бегаешь по шляпкам гвоздей на обочине городского парка Кормишь собаку сол°ными баклажанами Прода°шь пару мужских туфель на рынке Через три года тянусь я к тебе Егоза, умница, толстолобик Ты сможешь меня увидеть только тогда когда усн°шь Щепочка дыхания Женоподобные ангелы у кровати Пролетающие глаза жел.дор. состава Шум прибоя похож на шелест наползающих друг на дружку Огромных листов картона С пойманной рыбой в зубах На четвереньках выходишь из воды Просыпаешься дома 16.2.96, пос. Октябрьский x x x Воздух вдыхая чистый Вс° себя представляешь То молодым трубочистом То гренад°ром старым Перебирая завтрак Опережаешь память Лопаться будет завтра Щ°к одноцветных пламя Шл°пнут в окно морозы Ст°кла облепит пухом Выкипят вдосталь грозы Речь усомнится слухом Щ°лкнет Троицким мостом Ломкое переносье Кто-то, пониже ростом Скажет: усыновили Тебя городские пляжи Крашеных крыш лужайки И записные даже Книжки, блокноты, лица Вс° переменится, вспыхнет Ценности не имея Рыхлые ложноножки Прочь семенят, умеют Только и поневоле Согласия не давали Губы не говорили Пальцы не напевали Не торопи и ты же Но постояв у окон Ч°рные едут крыши Сладким питаясь соком 24.2.96, пос. Октябрьский БОГОМЯКОВ И CОМОВ Семь человек по семи домам Варят кашу из книг на 109 странице Лес преследует струйку убегающих лиц, А те в свою очередь визжат карнавальными масками. Вот тебе и год огня. Маразматики с палками: Сомов и Богомяков Сшибают с моей головы Ложноклассические птичьи гн°зда, Я тоже убегаю Оставляя за собой нежную нить лимонной цедры. Чудовище принюхивается, Появляется и вновь исчезает Ч°рный обрезок солнца. Богомяков и Сомов седлают мутирующие святыни, Голубые глаза идолов-дрозофил Разграфили в мо°м сознании Сетку координат, Теперь в ней двигается толчками Белая капля пешки, Под е° ступнями облегч°нно вздыхает земля. Богомяков и Сомов, Понукая медных тельцов и антрацитовых кумиров Ищут, куда упад°т мо° сердце. Копья шныряют их в рыжей шуршащей траве. Я хочу остановиться и сказать, Что и сам из их стана, Но крепкая печать замыкает мне уста, А дрожащее сердце принуждает бежать Ещ° быстрее и дальше. 27-28.2.96, пос. Октябрьский x x x Ноуменальность; значит ты постигаешь умом Домик, себя и с нарисованною трубой Пароход, отплывающий кверху обросшим дном, Возникающий вечер с отрезанною головой. И понимаешь: вечер стоит стеной, Словно вода вставшая на дыбы, Или брусок ч°рной земли ледяной, Нож, что отс°к тебя от твоей судьбы. Так и ид°шь, повторяя себе под нос: - Лиственница, сарай, устье гнилой реки. И заставляют быстрей повторять вопрос Холода глиняные локотки. Так и жив°шь; то куришь чужой грасс, То из письма в бутылке не узна°шь о том, Что отправлялся в плаванье кто-то из первых нас, Кто-то, кто очень интересовался дном. - Здесь ничего, так же как наверху Небо, земля, прочая дребедень. Я здесь сижу цар°м в бирюзовом мху, Или свою за космы таскаю тень. Вижу тебя. Мне отсюда прекрасно видно, как тебя несут на руках твои Горы и камни. Видимо ты знаменит, В горле тво°м живут, говорят, соловьи. Только, слыхал, ты открываешь рот Вмиг выползает оттуда прелестный звук. Благоухания твой заполняют грот, Золото все, что косн°тся твоих рук. - Брось ты, дружок, в мо°м горле живут муравьи, Сладкие кремы, патока и миндаль. Прах - к чему прикоснутся руки мои, Но хорошо, когда голубой февраль Тащит крючок из моей бороды, Режет в глазах ножами сол°ный л°д, Красным вином заполняет мои следы И по щекам пахучей газетой бъ°т. 28.2.96. 19:30, пос. Октябрьский x x x Темнеет рано. Красный нос заката Острей и тоньше. Как крысиный хвост Он пролезает в душу мне. Созвездья Лежат на дне, присыпаны песком Сухого неба в сетке мелких трещин; Похоже так на старое лицо Ночное небо. Будто смотрит кто-то Огромный, некрасивый, страшноватый. Того гляди прижм°т тебя ладонью Кудахтая, недалеко сбежишь. Уже так было: ночью я лежал Под небом полным и оно сердито Давило пятерн°ю на меня. Я задыхался. Астматичный кашель Душил меня. В тот миг я усомнился В эпитетах когда-то данных небу, Простор мне показался монолитом, И я как рыба ничего не понимал. Густой тяж°лый лес свисал над головою И шевелился. Плавала звезда Как брошенная в озеро монета. Тогда я понял, что лежу в воде И отчего так неподвижен плотный воздух. Я крикнул. Крик упал мне на лицо Сырою тканью. Небо шевельнулось И задрожало вс° передо мной. Тогда я и найти не мог спасенья. Рассвет освободил меня, но дрожь Пейзажей ч°рных снится до сих пор мне. Лекарство я наш°л, и сравниваю вот Ночное небо с зеркалом зат°ртым Глаза я узнаю, и лоб, и подбородок, И вижу как стекает к подбородку Мерцающая капелька слюны. - Ишь, нюни распустил; Но как ещ° отвлечься От страха утонуть в самом себе. 29.2.96, пос. Октябрьский CОН И КНИГА Медвежье время, тихое, пустое Нам в уши мягкую заталкивает вату Рукою нашей двигая, стирает Следы чернил с бумаги. Каждый шаг Есть шаг назад. Чем громче говоришь Тем меньше понимаешь: этот ш°пот Откуда взялся? Белые минуты Крупою снежной заполняют день. Старух с небес спускаю я на нитках, Так было раз во сне, когда я спал На берегу ледового залива, Напившись ярких вин. Солнцеворот Вращал в мо°м мозгу кол°са механизмов, Ответственных за мысли и за сон. Мне снилось: я живу с одной из книг Своей библиотеки как с женою, И наша связь случайна, ненужна. Мне надоело быть с ней. Я задумал Убийство страшное. Но книгу какЧитать дальше