7.94, Москва КАТАНИЕ НА СТАТУЯХ Мы катались на статуях в ж°лтом скрипящем саду - Добрый конь, подожди - ты сказала, а то я сейчас упаду. Но не слушался конь, крошки гипса светились во рту, Сквозь еловый огонь пробирался с тобой он к мосту. А в дупле бюсты классиков пили за здравие вас Из фарфоровых тазиков, из общепитовских ваз, И пластмассовых кукол ряды окружали болота и мхи Гуттаперчевым бликам звезды сочиняя смешные стихи. И устал добрый конь, и светящийся рот приоткрыв Вдруг сказал - Ты не тронь меня, я от прогулки чуть жив. Полежим, поболтаем на ч°рной печальной земле, И в тумане растаем. Держалась ты крепко в седле И не слышала т°плых, усталых животного слов, Лишь разбитые ст°кла сверкали в ладонях мостов. 12-13.4.93 РЫБА-ДОКТОР Вдумчивый кораблик бледно-синий По волне зел°ной печени плыв°т Сквозь цветы разбухшие глициний, Человеческий душистый м°д. Пастырь полых глиняных кувшинов Прут стальной баюкает в руках, В компасе уставшая пружина Спит на перет°ртых ремешках. Добрый доктор, умудр°нный медик Из зрачков струит лучистый свет И мучнистые тяж°лые медведи Лапами неловко машут вслед. Пастырь зв°зд морских - он сам есть рыба, Рыба-доктор поднебесных вод. Если б ты нас спас, то мы смогли бы Видеть как корабль твой плыв°т, И в крестах, что заменяют мачты Гвозди медные блестящие горят. Словно рыба может что-то значить Под ланцетом рыбы-корабля. 9.5.93 ПАМЯТИ САН ХУАНА ДЕ ЛА КРУС Ничего в помине нет Только щ°лканье костяшек В плоскодонной ст°ртой чаше И два неба из монет Ничего в помине нет Ничего за дверью жд°т Кольца вязкие кидает Веселит нас и пугает И сигналы пода°т Ничего за дверью жд°т Ничего вокруг тебя Ходит губкой и сосудом Измельчив табак-рассудок Время детское губя Ничего вокруг тебя Только ковшик осиян Просит пить у диких уток И вода разжав желудок Мчит чаинки в океан Только ковшик осиян Только глина и ребро И жасмина куст горящий И трезубец говорящий Пожилое серебро Только глина и ребро Только рыба и огонь Гладкошерстный лес сосновый Чешуя морской коровы Оперение ворон Только рыба и огонь И бумажный вымпелок В день вес°лого гулянья Насекомых ликованье Сна мгновенного хлопок И глубокий потолок 17.6.93, СПб x x x Средь сутолоки городских жилищ, Кирпичных домиков мерцающих полей, Проходит день - безжалостен и нищ, Накрашен ярко. Лживый лицедей, Живой кадавр, смеющийся слепой, Разбрасывает мясо и еду, Тряс°т как п°с кудлатой головой, Скользит балетным мальчиком по льду. Кипящий свет и белый жировоск Как бабочка распл°скивает он. Жидом стареющим наводит нужный лоск На "пиво-воды" тусклый павильон. Горбатый карла, парниковый шут Железной цепью бь°т в небесный свод, Сгибает ивовый звенящий тонкий прут, Как сторож мечется у запертых ворот. Средь сутолоки пара и песка, Вращения семи небесных сфер, Струится день сырой парчой с лотка, То вдруг рычит, внезапно озверев, И падает как пьяница в сугроб, Ругается беззубым стариком, То недоверчиво подростком морщит лоб, Пульсируя невызревшим виском. А я стою в н°м медною елдой, Или бреду неведомо куда, Себя питая кислою едой Газет и книг. Седая борода Ещ° не оплела лицо мо°, Ещ° не сгнил и не ввалился нос, И не волочится навязчивым репь°м За мною пропитания вопрос. Средь сутолоки ваты и волос, Прогорклых масел, крови, бытия, Нелепица, загадочность, курь°з И светлый день приветствуют меня. 11.3.94 ТРИ БЕЗЛИКИХ ВЕЛИБРА (1). Сугробы и собственная лживость давят мне на глаза Я слепну от т°плого домашнего запаха И мандариновая кожура пахнет твоей кожей Бесконечно вздорно хочется угнать самол°т Забрызгать лакированной кровью Иллюминатор над лесопосадками Свердловска Потерять как монетку мир. Город загажен воспоминаниями Войлочные куколки продают в общепитовских кабаках Все подозрительно беременны И чернила выцветают раньше Чем успеваешь сжечь написанное Бумага кусает за пальцы Некто соблазняет 19-ю девушку Ну и чорт с ним Мне вс° безразлично Как тем самым сугробам Под моими геодезическими глазами Безразлично как сугробам Похожим на алкогольные утренние мешки (2). ОБЪЯСНЕНИЕ БЕД Я понял: что-то совершилось: Годовалый реб°нок выговорил мо° имя, Город сомкнулся как вода. Мне хотелось пить, Но, отчего-то, вокруг были только раздвинутые ноги купальщиц И слоновьи ступни водолазов. Хотелось застрелить обузу-тело Из целлофанового поджига, Но становилось вдруг жалко, И тело хотелось накормить зефиром. Голые истр°панные карты показали мне: Ты, сомнабулически бродящая по квартире, Ловишь вылетевшую из моей книги Ватную шамкающую моль; Я пытаюсь попасть в вену, Но, либо ломаю иглу, Либо обрываю красную ниточку; В черепаховом ларце умирает греческий Кащей.
Читать дальше
