Марина Цветаева - Поэмы-сказки

Чья кошачья меж зубцов — голова?

То пророчица великих разлук:

Сова-плакальщица, филин-сова.

Охорашивается, чистит клюв.

Глаза желтые — янтарь шаровой!

Красе на ухо шепочет, прильнув:

«За булавочкой к тебе я второй!»

Сотворила тут краса крестный знак,

Сваво гостя дорогого узнав.

«Весь-то слышал я ваш спор боевой,

Всё-то филином-летал я-совой!

Дважды в грудь свою — булавку отправь!

Дважды филину — уста предоставь!»

Крылами pyкy ей с рукой,

А клювом губку ей с губой

Разводит пакостник рябой:

— Ты не противься, рот тугой!

Покорность с бабой родилась!

Льни, тонкоствольная лоза!

Чтоб не увидеть желтых глаз —

Закройтесь, черные глаза!

Закроешь — и легче!

Пол-зла, пол-обиды…

Обидчика чуешь хотя —

А не видишь!

И легче уж губы

Свой жар отдают.

Не ветер, а певчие

Ровно поют.

Уж разное шепчешь,

Рот жадный ощеря.

Уж грудь — без приказу

Вгребается в перья.

Всё легче — всё крепче —

И вот уж с тобой —

Не филин твой старый,

А лебедь младой!

Видят сквозь кисейку-дымку

Месяц с ветром-невидимкой:

Ведьма с филином в прижимку!

Ведьма с филином в обнимку!

Месяц — слезку смахнул,

Тот — березкой тряхнул…

А от губ — двойной канавой —

Что за след такой за ржавый?

— Бог спаси нашу державу! —

Клюв у филина кровавый!

Ветер рябь зарябил,

Месяц лик загородил…

Солнце в терем грянуло —

Что полк золотой.

Встал Царевич правильный:

Веселый такой!

Хоть не спал, а выспался!

Хоть враз под венец!

Смородина — кислая,

А я — молодец!

Трех быков на вертеле

Сгублю, не щадя!

Поглядим-ка в зеркале,

Каков из себя!

Белый стан с шнуровочкой,

Да красный кушак.

— Что за круг меж бровочек,

Кумашный пятак?

Словно снег пуховочкой

Прошелся вдоль щек.

— Что за круг меж бровочек,

Почетный значок?

Аль пастух полуночный

Здесь жег костер?

Али думу думамши —

Да лоб натер?

Смелыми руками —

Вдоль перил витых,

Резвыми шажками

С лестничек крутых.

Позабыл иконам

Класть поклон земной,

Не идет с поклоном

К батюшке с женой.

Невдомек, что стража

Ему нá кра — ул,

Белизной лебяжьей

Всех ворон спугнул.

Вся краса платочком

Ему вслед с крылец.

А старухи — дочкам:

«Молодец — малец!»

Чья в окошке темном

Ночь темней зрачка?

Кто к глазам недремным

Жмет два кулачка?

«Хочешь цельным уйти

Да из женских тенёт —

По счетам не плати,

Своди с совестью счет.

Скажет: в море плыви!

Пусть красотка клянет!

Бабы — дрянный народ,

Рыбы — славный народ.

Хочешь цельным уйти

Да из женских тенёт —

Держи сердце в горсти,

Дай челну полный ход…

Погляди, как в волнах

Наш Царевич плывет,

Вровень с морем плывет,

В голос с ветром поет.

Хочешь цельным уйти

Да из женских тенёт —

Надо быстро грести,

Молодой мореход!

Ведь всё то ж тебя ждет

И у жен и у вод:

Грудь — волною встает,

Волна — грудью встает.

Песнопевец, в плечу!

Наша летопись: льну…

Не Царевич к челну —

Лебедь к лебедю льнет.

И опять ни к чему

Тебе вольный полет!

Никому не уйти

Да из женских тенёт!»

Слушал, слушал гуслярок голоса,

Просветлел, на локоток оперся.

Словно струнки под его пятерней —

В теле жилочки пошли болтовней.

С раззолоченных подушек встает,

Лоб откинувши, а грудку вперед.

Да как вскинет синий взор — вот-те раз! —

Видит: филин-сыч сидит, пучеглаз.

Подошел, да и накрыл с головой:

«Доброй ночи, господин рулевой!

И без ваших ясных глаз обойдусь!»

А рябой из-под полы: — Вот так гусь!

Гусь ты, гусь ты мой, заморский индюк! —

Да как вымахнется — разом — из рук!

Не очнулся гуслярок, как промеж

Двух сапог его — да дядькина плешь!

«Что за притча? Ошалел, старый гриб!»

— Ручки-ножки, ребра-кости зашиб!

«Без приказу моего — как дерзнул?»

— Чтобы лебедь мой — да в даль не махнул!

Мало ль на море приманок-прилук?

Кто в ответе? — есаул твой, гайдук! —

Расходился тут Царевич, — нет сил!

Ожерельице в зубах закусил.

«Как завидел тебя — нож ровно в бок!

Словно черный кот мне путь перебег!

Чтоб весь век не пил-не-ел, чтоб зачах!»

Да как вдарит тут по гуслям в сердцах!

Говорит тут Царь-Девица

Двум юнцам-своим-щеночкам,