Велимир Хлебников - Творения

Голосаза дверью. Что? — По-видимому! Как быть?

— А бог с ней! Нам-то что?

— Пусть себе ездит на помеле!

Оля.Ушли, удалой мой, ушли.

Поля.Что-то глуховат…

Оля.Я им метлой, как тут не уйти? (Отпирает ключом дверь, накрывает на стол.) Уедем в деревню… нехорошо: певчие, чужие люди, лошади в шляпах.

Старая усадьба. Столетние ели, березы, пруд. Индюшки, куры. Они идут вдвоем.

Поля.Как хорошо, что мы уехали! До чего дожили: в своем дому пришлось прятаться… Послушай, ты не красишь своих волос?

Оля.Зачем? А ты?

Поля.Совсем нет, а помнится мне, они были седыми, а теперь точно стали черными.

Оля.Вот, слово в слово. Ведь ты стал черноусым, тебе точно 40 лет сбросили, а щеки как в сказках: молоко и кровь. А глаза — глаза чисто огонь, право! Ты писаный красавец, как говорили деды в песнях старых! Что за притча такая?

Поля.Ты видишь, кстати, наш сосед приехал к нам и об естественном беседует подборе с Надюшей * . Смотри да замечай: не быть бы худу.

Оля.Да, да, и я приметила. А Павлик бьет баклуши, пора учиться отдавать.

Поля.К товарищам: пускай собьют толчками и щипками пух нежный детства. Не дай бог, чтоб вырос маменькин сынок.

Оля.Ну уж пожалуйста! Помнишь ты бегство без шляпы, извозчика, друзей, родных… тогда он вырос… и конский колыхался хвост над медной каской, и хмурые глаза смотрели на воина лице угрюмом, блестя огнем печально дорогим, а теперь пух черный на губе, едва-едва он выступает, как соль сквозь глину, — опасная пора: чуть-чуть недоглядишь — и кончено!

Подходит Петя с ружьем и вороном в руке.

Петя.Я ворона убил.

Оля.Зачем, зачем? Кому же надо?

Петя.Он каркал надо мной.

Оля.Обедать будешь ты один сегодня. Запомни, что, ворона убив, в себе самом убил ты что-то.

Петя.Я сыт: я сливки пил у Маши.

Оля.У Маши?.. Завтра ты уедешь!

Поля.Да, сударь, рано, очень рано!

Петя.И хлеба черный кус она мне принесла.

Поля.Пора служить!

Петя.Кому, чему? Себе — согласен, а также милым мне.

Поля.Приятно слышать! А, происхождение видов! Добро пожаловать к нам в гости! Нинуша, Иван Семенович здесь! Не правда ли, что у обезьян в какой-то кости есть изъян? Мы не учены, но любит старость начитанных умы.

Оля.Ушли куда-то…

Поля.Как будто бы в беседку. Опасная соседка!

Оля.Беседка, м-м, пора, пора!

Появляется сияющая Нинуша.

Нинуша.Он, он! (Отвечая на молчаливый вопрос, говорит.) Да, да!

Нина.Он начал про Дарвина, а кончил так невинно: «На небе солнце есть, а после — я имею честь»… и сделался совсем иной и руку поцеловал слюной.

Поля.Я очень рад, я очень рад, будь весела, здорова, умна, прекрасна и сурова.

Нина.Об этом знала я тогда, когда сидели мы в саду на той скамье, где наши имена в зеленой краске вырезаны им, и наблюдали сообща падучих звезд прекрасный рой, и козодой журчал вдали, и смолкли шепоты земли.

Поля.Давно ли мы, теперь они, а там и вы — так все сменяется на свете.

Нина.Но видишь, он стоит под деревом, и я скажу ему «согласна». Согласен? (Хватает за руку.)

Поля.М-м-м!

Лодка, река. Он вольноопределяющийся.

Поля.Мы только нежные друзья и робкие искатели соседств себе, и жемчуга ловцы мы в море взора, мы нежные, и лодка плывет, бросив тень на теченье; мы, наклоняясь над краем, лица увидим свои в веселых речных облаках, пойманных неводом вод, упавших с далеких небес; и шепчет нам полдень: «О, дети!» Мы, мы — свежесть полночи.

С связкой книг проходит Оля, и навстречу идет Поля. Он подымается на лестницу и произносит молитву.

Оля.Греческий?

Поля.Грек.

Оля.А у нас русский.

Встречаются через несколько часов.

Оля.Сколько?

Поля.Кол, но я, как Муций и Сцевола * , переплыл море двоек и, как Манлий * , обрек себя в жертву колам, направив их в свою грудь.

Оля.Прощай.

Поля и Оля с воздушными шарами в руке, молчаливые и важные, проезжают в детских колясках.

<1912>

Действующие лица: Барышня Смерть, 12 посетителей и 13-й посетитель.

Место действия: харчевня веселых мертвецов-трупов с волынкой в зубах.