Велимир Хлебников - Творения

Тише! Тише. Он говорит!

Зангези.Благовест в ум! Большой набат в разум, в колокол ума! Все оттенки мозга пройдут перед вами на смотру всех родов разума. Вот! Пойте все вместе за мной!

Это большой набат в колокол ума.

Божественные звуки, слетающиеся сверху на призыв человека.

Выум — это изобр<���етающий ум>. Конечно, нелюба старого ведет к выуму.

Ноум — враждебный ум, ведущий к другим выводам, ум, говорящий первому «но».

Гоум — высокий, как эти безделушки неба, звезды, невидные днем. У падших государей он берет выпавший посох Го .

Лаум — широкий, розлитый по наиболее широкой площади, не знающий берегов себе, как половодье реки.

Коум — спокойный, сковывающий, дающий устои, книги, правила и законы.

<���Г>лаум с вершины сходит и толпы ко всем. Он расскажет полям, что видно с горы.

Чеум — подымающиий чашу к неведомому будущему. Его зори — чезори. Его луч — челуч. Его пламя — чепламя. Его воли — чеволя. Его горе — чегоре. Его неги — ченеги.

Могум — гибельный, крушащий, разрушающий. Он предсказан в пределах веры.

Вэум — ум ученичества и верного подданства, набожного духа.

Оум — отвлеченный, озираю<���щий> все кругом себя, с высоты одной мысли.

Изум — выпрыг из пределов бытового ума.

Даум — утверждающий.

Ноум — спорящий.

Суум — половинный ум.

Соум — разум-сотрудник.

Нуум — приказывающий.

Хоум — тайный, спрятанный разум.

Быум — желающий разум, сделанный не тем, что есть, а тем, чего хочется.

Лиум — отрицающий.

Проум — предвидение.

Праум — разум далекой старины, ум-предок.

Боум — следуюший голосу опыта.

Воум — гвоздь мысли, вогнанный в доску глупости.

Выум — слетевший обруч глупости.

Раум — не знающий границ, преград, лучистый, сияющий ум. Речи его — рар<���еч>и.

Зоум — отраженный ум.

Прекрасен благовест ума.

Прекрасны его чистые звуки.

Но вот Эм шагает в область сильного слова «Могу».

Слушайте, слушайте моговест мощи!

Это Эм ворвалось в владения Бэ , чтоб не бояться его, выполняя долг победы. Это войска пехотные Эм размололи глыбу объема невозможного, камень-дикарь невозможного на муку, на муравьиные ноши, из дерева сделали мох и мураву, из орла муху, из слона мышь и стадо мурашей — и целое стало мукой бесконечно малых частей. Это пришло Эм , молот великого, молью шубы столетий, все истребив.

Так мы будим спящих богов речи.

Дерзко трясем за бороду — проснитесь, старцы!

Я могогур и благовест Эм ! Можар! Можаров! К Эм, этой северной звезде человечества, этому стожару всех стогов веры * , — наши пути. К ней плывет струг столетий. К ней плывет бус * человечества, гордо надув паруса государств.