Федор Сологуб - Полное собрание стихотворений

Не ты ли, милый Мопассан,
Нам показал судьбой ужасной,
Что бунтом Франции был дан
Подарок грозный и опасный?

На девятнадцатый весь век
Легла густая тень паденья,
И стал добычей человек
То пошлости, то вырожденья.

Играет солнце на восходе,
Земной предсказывая рай.
Душа, стремись опять к свободе
И, беззаботная, играй.

Настанут тяжкие мгновенья,
В полях отяготеет зной.
Работай до изнеможенья,
Чтобы воздвигся рай земной.

Вот запылает на закате
Заря на ложе из углей.
Ты, умирая, об утрате
Земного рая не жалей.

– Земля мила, хоть и сурова,
Ну, а каков-то будет рай?
– Увидишь правду без покрова,
Лишь поскорее умирай. —

– Но самовольство в бездну ада
Влечет кратчайшей из дорог. —
– Да, в жизни все изведать надо.
Конец путям укажет Бог. —

– А если там ни адских стонов,
Ни райских ликований нет? —
– Всё не беда: сто миллионов
Помчится над вселенной лет,

И повторится вновь все то же,
Такие ж небо и земля.
Всё, что могильный червь изгложет,
Возникнет, Господа хваля. —

Мысль не нудится трудом,
Но, как милость, нам дается,
И, когда ее не ждем,
Вдруг в душе она найдется.
Человек – обширный дом,
В нем палаты есть и печи,
И пылают ярко свечи.
Если ж в слово мы сожмем
Всё, свершаемое в нем,
То, наверное, поймем,
Как он весь в одно сольется
И пред нами облечется
В очень яркий идиом
Довременно-вещей речи.
Вся наука – речем,
Всё искусство – судоходство
В этом море речеводства.

Надеть личину или снять?
Взойти ли снова на подмостки?
Что ты умеешь разгадать
Иль разглядеть сквозь эти доски?

Твой нож разрезать их не мог,
Не уничтожит даже пламя
Того, что стало на порог
Меж тем, неведомым, и нами.

Но повинуешься тому,
Кто, словно пламенные маки,
Порою шлет в немую тьму
Повелевающие знаки.

Кто после огненных бичей
И громыхаюших рыданий
Ниспровергает к нам ручей
Своих пророческих молчаний.

Пускай ликуют эти люди,
Обманом здешним пленены,
Мы родины не позабудем,
Изгнанники иной страны.

Земная жизнь томит и нудит,
И только под покровом сна
Порою радость в наши груди
Прольет родимая страна.

Но мы и здешних не осудим,
И, пребывая в тишине,
Мы ждем, когда же нас разбудит
Заря в безоблачной стране.

Слишком медленно сгораю,
Разрушаюсь каждый миг,
И дороги вечной к раю
В темном мире не постиг.
Может быть, еще не знаю
Самых мудрых, вещих книг.

Чернобровая Сивилла
Книгу милую сожгла,
Но и этим мне открыла,
Что в сгорании дотла
Есть неведомая сила,
Крепче камня, тверже зла.

Нынче ночью разогнула
Темный свиток предо мной,
И в глаза мои сверкнула
Грозовою тишиной,
И на миг ко мне прильнула
Из обители иной.

Солнце вечное сияет
На вершинах гор.
Славу Богу возвещает
Птичий хор.

Склон горы угрюм и бледен,
Голый камень, мох?
Бесприютен, робок, беден,
Словно чей-то вздох.

Книгу жизни раскрываю,
Чтоб горе прочесть
И над нею Божью раю
Тягостную весть.

– Знаем, знаем! – скажут снова
И гора, и рай.
– В круге пламени земного
Ярко догорай.

– Всё отдай земле земное,
И, как синий дым,
Восходи к нам в голубое,
Чист и невредим.

Невольным отдыхам не рад
Привыкший к долгим утомленьям.
Не выходить бы из оград,
Не предаваться умиленьям!

Строптивой воле положить
Пора бы строгие пределы,
И, доживая, ворожить,
Как ворожили тайноделы.

И ждать, что упадут цветы,
Что на закате, грустно-алом,
Они, таинственно слиты
Одна с другой, под покрывалом