Федор Тютчев - Том 6. Письма 1860-1873

Лютейшие враги политики Бисмарка не откажут ему в своем уважении, ибо видят в нем самого энергичного, самого убежденного выразителя национальной идеи, тогда как наше бурное миротворчество не принесет нам ничего, кроме издевательских свистков. И не грех посмеяться над тем, как мы старательно мирим державы, склонные приходить к совершенно естественному согласию всякий раз, когда речь заходит о том, чтобы оспорить и опровергнуть историческое право России и даже отнять право человеческое , право на существование у несчастных народностей, которые в глазах Запада непоправимо очернили себя тем, что тянутся к нам * .

Таково заслуженное проклятие, тяготеющее над страной, где высшие классы, та среда, в которой произрастает и вскармливается власть, давно уже перестали принадлежать ей из-за своего презренного воспитания.

От души и со всем усердием вам кланяюсь.

Ф. Тютчев

Суббота

Я имею вам сообщить кой-что касательно Славянского обеда, что желательно было бы решить без отлагательства. Итак, прошу вас, любезнейший Владимир Иваныч, зайдите ко мне сегодня или после трех часов, или вечером. Весь ваш Ф. Тютчев

Воскресенье

Я надеюсь, любезнейший Владимир Иваныч, что вы уладите дело и что сегодня же будет отправлено приглашение к гр. Толстому * . Его присутствие на обеде будет двояко полезно, здесь, en haut lieu , [38]оно оградит все дело от глупых и недоброжелательных нареканий, а там, за границею, оно придаст ему тот оттенок официальности, который все-таки желателен.

Мне всегда казалось крайне наивным толковать о стихах как о чем-то существенном, особливо о своих собственных стихах. — Но если вы в самом деле хотите, чтобы мои вирши были читаны, то и надобно их и читать в том смысле, в каком они были написаны, т. е. в смысле первого приветствия. Гостей же встречают приветствием при их появлении, а не под конец беседы, и потому вышереченные вирши должны бы, мне кажется, быть читаны тотчас после вашей речи * .

Но все это, конечно, не разрешит еще славянского вопроса.

Простите — до свидания.

Ф. Тютчев

Петербург. 8 мая 1867

Милостивый государь Михаил Никифорович,

Барон Бюлер по возвращении из Москвы был у меня и сообщил мне то, что вы поручил<���и> ему передать мне. Вот ва<���м> мой ответ: допуская возможность самых невероятных, самых неожиданных разоча<���ро>ваний — я, уверяю вас, ник<���огда> не смущался мыслию, что придется разочароваться и в вас… Не знаю всл<���едствие> каких сплетней — воль<���ных> или невольных — злон<���амеренных или> благонамеренных, — вы мог<���ли>, почтеннейший Михаил Никифорович, заподозрить меня в таком фантастическом извращении всех моих понятий и убеждений касатель<���но> вас, — но я совершенно убежден, что даже и из противников ваших никто еще серьезно не допускал, чтобы вы были способны на что-либо сознательн<���о> неблагородное, недостойное вас…

Мне как-то <���с>транно и дико кажется, <���ч>то я поставлен в не<���обхо>димость заявлять перед вами подобную profession de foi. [39]— Тут есть какое-то прекуриозное недоразумение.

Нет, человек, которому, как вам, было дано оказать и оказывать на все современное поколение такое благотворно-громадное, историческое влияние — нет, этот челове<���к> немыслим без высокого нравственного достоинст<���ва>, без несомненной чистот<���ы> духовной.

Впрочем, я скоро е<���ду> в Москву, если только мои недуги, одолевающие меня вот уже более шести недель, наконец отпустят, — и тогда, почтеннейший Михаил Никифорович, при первой же встрече с вами мне легко будет — даже и без слов — убедит<���ь> вас в моем неизменном, глубоко сознательном уважении и соверш<���ен>но искренней преданност<���и>.

Прошу напомнить <���мил>ой, дорогой Софье Пе<���тро>вне об ее постоянном <���почи>тателе.

Ф. Тютчев

Петербург. 10 мая 1867

Мы теперь в полном славянском или даже всеславянском разгаре * . До сих пор все обстоит благополучно. Гости наши, очевидно, ничего подобного себе не воображали. Они не только поражены, но тронуты и умилены общим, можно сказ<���ать>, народным приемом и угощением. Теория пана Духинского оказывается вполне несостоятельною * .