Федор Тютчев - Том 4. Письма 1820-1849

Мне бы хотелось также, Дашинька, чтобы ты сказала от меня доброму Василию * , что я очень знаю и живо чувствую, чем папинька был для него и чем он был для папиньки… Я помню очень папинькины слова про него в последние дни нашего свидания в Москве, и хотя до сих пор Василий и я, мы мало друг друга знаем, но он, конечно, не сумневается, что тот, кто, как он, любил покойного отца с сыновнею нежностью, найдет во мне и в брате самую родственную дружбу.

Adieu, chère amie. Mes plus tendres amitiés à votre excellent mari.

Je baise les mains à maman…

С.-Петербург. Четверг. 30 мая 1846

Адресую это письмо в Овстуг, любезная маминька, в надежде, что оно застанет еще вас там. Сегодня в 4 часа пополудни моя жена благополучно разрешилась мальчиком. Дай Бог, чтобы это известие, милая, добрая маминька, хоть немного утешило вас в вашем горе. — До сих пор все шло самым благополучным образом. Пусть милость Божия не оставит нас до конца. — В этот раз мы оба горячо желали мальчика и нет нужды объяснять вам, почему. Сегодня исполнилось 37 дней с того времени, как тот, кто должен был стать его крестным отцом, покинул нас… Но мы смеем надеяться и верить, что он станет его заступником там, на небесах, как он желал быть им здесь, на земле… А вы, любезная маминька, конечно, не откажетесь стать крестной матерью…

Роды прошли гораздо раньше, чем она предполагала. Сегодня утром она собралась писать Дашиньке, но начались схватки, и только в самую последнюю минуту она согласилась послать за акушеркой. И к моему великому удовлетворению, я принял на себя роль помощника акушерки…

Любезная маминька, если это письмо еще застанет вас в Овстуге, то перед самым отъездом. Поверьте, что все это время я разделяю с вами все горе последних минут. Я едва осмеливаюсь писать вам это. Но мысль моя не покидает вас… Для меня будет большим утешением знать, что вы в Москве… А тебя, милая Дашинька, я благодарю от имени жены за твое письмо к ней и за все сообщенные подробности. Я с трудом помешал Нести писать к тебе в те самые минуты, когда ее начали готовить к родам… До сих пор ни в одном из моих писем я не говорил тебе о Полине Тютчевой, потому что не знал, с вами ли она. Но теперь, после того, что ты мне сообщила, умоляю тебя, любезный друг, скажи ей от меня все то, что подскажет твое сердце. Скажи, что привязанность, какую питал к ней наш отец, она найдет неизменной во всех его детях, и какое бы она ни приняла решение, она найдет и во мне и в брате самое искреннее участие к ее судьбе.

Мне бы хотелось также, Дашинька, чтобы ты сказала от меня доброму Василию * , что я очень знаю и живо чувствую, чем папинька был для него и чем он был для папиньки… Я помню очень папинькины слова про него в последние дни нашего свидания в Москве, и хотя до сих пор Василий и я, мы мало друг друга знаем, но он, конечно, не сумневается, что тот, кто, как он, любил покойного отца с сыновнею нежностью, найдет во мне и в брате самую родственную дружбу.

Прощай, любезный друг. Мой дружеский поклон твоему бесценному мужу.

Целую ручки у маминьки…

A maman

Si j’ai voulu, chère maman, vous laisser ignorer la lettre de Nicolas * , c’est que j’avais bien prévu qu’elle vous causerait des inquiétudes tout à fait inutiles. Les nouvelles que me donne Stieglitz * relativement à sa santé, sont des plus rassurantes, et je m’attends d’un jour à l’autre à le voir arriver parmi nous. Je n’ai pas besoin de vous dire que je n’attends que son arrivée pour aller vous rejoindre à Moscou. Cela m’est une grande consolation que de vous y savoir. Le séjour d’Ovstoug ne pouvait à la longue vous convenir, quelque pénible et profondément douloureux qu’ait été le moment du départ.

Remerciez, je vous prie, Dorothée de la promptitude toute aimable qu’elle a mise à nous envoyer l’argent. Je ne manquerai pas d’écrire sans retard à Василий pour l’engager à lui restituer la somme qu’elle vient de nous avancer et je lui enverrai aussi quittance de l’argent que je lui demande. C’est avec la plus grande répugnance que je me vois obligé d’en dépenser une part beaucoup trop considérable pour compléter la bêtise de mon équipement * . Mais il n’y avait pas moyen de s’y soustraire. Comme les fêtes dureront plusieurs jours, je logerai à la campagne de la Gr-Duchesse Marie chez son Grand-Maître, le Comte M. Wielhorsky qui a eu l’amabilité de m’offrir un gîte * .

Hier j’ai conduit Anna et Mad. Dugaillon * à Pétersb. C’était hier le jour des fiançailles, et le temps était magnifique. Depuis quelques jours nous avons le plus magnifique temps du monde.

Vous savez que Mad. Dugaillon nous quitte, bien à contre-cœur toutefois. Nous la regrettons aussi, d’autant plus que je sais par expérience la difficulté qu’il y a de trouver à remplacer une gouvernante dont on est satisfait.

Anna me charge de baiser bien tendrement vos mains et de vous remercier de ce que vous voulez bien lui faire dire par moi. Elle aussi a une très grande envie d’aller vous rejoindre. Vous trouverez en elle un naturel très affectueux et très aimant — et un cœur qui vous est déjà tout dévoué. C’est pour elle surtout que je désire Moscou * .

La santé de ma femme, Dieu merci, s’est remise cette fois beaucoup plus vite que je n’osais l’espérer. C’est grâce, en grande partie, au traitement homéopathique qu’elle a suivi et qui entre les mains d’un médecin intelligent, comme est le sien, est le seul qui convienne à sa nature.