Марина Цветаева - Полное собрание стихотворений

Берегись того, кто трезвым

– Как капель – ко сну отходит,

Кто от солнца и от женщин

Прячется в собор и в погреб,

Как ножа бежит – загару,

Как чумы бежит – улыбки.

Стыд и скромность, сигарера,

Украшенье для девицы,

Украшенье для девицы,

Посрамленье для мужчины.

Кто приятелям не должен —

Тот навряд ли щедр к подругам.

Кто к жидам не знал дороги —

Сам жидом под старость станет.

Посему, малютка-сердце,

Маленькая сигарера,

Ты иного приложенья

Поищи для красных губок.

Губки красные – что розы:

Нынче пышут, завтра вянут,

Жалко их – на привиденье,

И живой души – на камень.

Москва – Ванв, 1919 – 1937

Твои руки черны от загару,

Твои ногти светлее стекла...

– Сигарера! Скрути мне сигару,

Чтобы дымом любовь изошла.

Скажут люди, идущие мимо:

– Что с глазами-то? Свет, что ль, не мил?

А я тихо отвечу: – От дыму.

Я девчонку свою продымил!

Весна 1919

Не сердись, мой Ангел Божий,

Если правда выйдет ложью.

Встречный ветер не допрашивают,

Правды с соловья не спрашивают.

1919

Ландыш, ландыш белоснежный,

Розан аленький!

Каждый говорил ей нежно:

“Моя маленькая!”

– Ликом – чистая иконка,

Пеньем – пеночка... —

И качал ее тихонько

На коленочках.

Ходит вправо, ходит влево

Божий маятник.

И кончалось все припевом:

“Моя маленькая!”

Божьи думы нерушимы,

Путь – указанный.

Маленьким не быть большими,

Вольным – связанными.

И предстал – в кого не целят

Девки – пальчиком:

Божий ангел встал с постели —

Вслед за мальчиком.

– Будешь цвесть под райским древом,

Розан аленький! —

Так и кончилась с припевом:

“Моя маленькая!”

16 июня 1919

На коленях у всех посидела

И у всех на груди полежала.

Все до страсти она обожала

И такими глазами глядела,

Что сам Бог в небесах.

16 июня 1919

В шитой серебром рубашечке,

– Грудь как звездами унизана! —

Голова – цветочной чашечкой

Из серебряного выреза.

Очи – два пустынных озера,

Два Господних откровения —

На лице, туманно-розовом

От Войны и Вдохновения.

Ангел – ничего – всё! – знающий,

Плоть – былинкою довольная,

Ты отца напоминаешь мне —

Тоже Ангела и Воина.

Может – все мое достоинство —

За руку с тобою странствовать.

– Помолись о нашем Воинстве

Завтра утром, на Казанскую!

18 июля 1919

Ты думаешь: очередной обман!

Одна к одной, как солдатье в казармах!

Что из того, что ни следа румян

На розовых устах высокопарных, —

Все та же смерть из розовых семян!

Ты думаешь: очередной обман!

И думаете Вы еще: зачем

В мое окно стучаться светлым перстнем?

Ты любишь самозванцев – где мой Кремль?

Давным-давно любовный ход мой крестный

Окончен. Дом мой темен, глух и нем.

И семь печатей спят на сердце сем.

И думаешь: сиротскую суму

Ты для того надела в год сиротский,

Чтоб разносить любовную чуму

По всем домам, чтоб утверждать господство

На каждом........ Черт в моем дому!

– И отвечаю я: – Быть по сему!

Июль 1919

Когда я буду бабушкой —

Годов через десяточек —

Причудницей, забавницей, —

Вихрь с головы до пяточек!

И внук – кудряш – Егорушка

Взревет: “Давай ружье!”

Я брошу лист и перышко —

Сокровище мое!

Мать всплачет: “Год три месяца,

А уж, гляди, как зол!”

А я скажу: “Пусть бесится!

Знать, в бабушку пошел!”

Егор, моя утробушка!

Егор, ребро от ребрышка!

Егорушка, Егорушка,

Егорий – свет – храбрец!

Когда я буду бабушкой —

Седой каргою с трубкою! —

И внучка, в полночь крадучись,

Шепнет, взметнувши юбками:

“Koгo, скажите, бабушка,

Мне взять из семерых?” —

Я опрокину лавочку,

Я закружусь, как вихрь.

Мать: “Ни стыда, ни совести!

И в гроб пойдет пляша!”

А я-то: “На здоровьице!

Знать, в бабушку пошла!”

Кто х о док в пляске рыночной —

Тот лих и на перинушке, —

Маринушка, Маринушка,

Марина – синь-моря!

“А целовалась, бабушка,