Марина Цветаева - Полное собрание стихотворений

22 ноября 1919

Вот: слышится – а слов не слышу,

Вот: близится – и тьмится вдруг...

Но знаю, с поля – или свыше —

Тот звук – из сердца ли тот звук...

– Вперед на огненные муки! —

В волнах овечьего руна

Я к небу воздеваю руки —

Как – древле – девушка одна...

<1918 – 1939>

– Посвящение —

– Комедьянту, игравшему Ангела, —

или Ангелу, игравшему Комедьянта —

не все равно ли, раз – Вашей милостью —

я, вместо снежной повинности Москвы

19 года несла – нежную.

Я помню ночь на склоне ноября.

Туман и дождь. При свете фонаря

Ваш нежный лик – сомнительный и странный,

По-диккенсовски – тусклый и туманный,

Знобящий грудь, как зимние моря...

– Ваш нежный лик при свете фонаря.

И ветер дул, и лестница вилась...

От Ваших губ не отрывая глаз,

Полусмеясь, свивая пальцы в узел,

Стояла я, как маленькая Муза,

Невинная – как самый поздний час...

И ветер дул и лестница вилась.

А на меня из-под усталых вежд

Струился сонм сомнительных надежд.

– Затронув губы, взор змеился мимо... —

Так серафим, томимый и хранимый

Таинственною святостью одежд,

Прельщает Мир – из-под усталых вежд.

Сегодня снова диккенсова ночь.

И тоже дождь, и так же не помочь

Ни мне, ни Вам, – и так же хлещут трубы,

И лестница летит... И те же губы...

И тот же шаг, уже спешащий прочь —

Туда – куда-то – в диккенсову ночь.

2 ноября 1918

Мало ли запястий

Плелось, вилось?

Что тебе запястье

Мое – далось?

Всё кругом да около —

Что кот с мышом!

Нет, – очами, сокол мой,

Глядят – не ртом!

19 ноября 1918

Не любовь, а лихорадка!

Легкий бой лукав и лжив.

Нынче тошно, завтра сладко,

Нынче помер, завтра жив.

Бой кипит. Смешно обоим:

Как умен – и как умна!

Героиней и героем

Я равно обольщена.

Жезл пастуший – или шпага?

Зритель, бой – или гавот?

Шаг вперед – назад три шага,

Шаг назад – и три вперед.

Рот как мед, в очах доверье,

Но уже взлетает бровь.

Не любовь, а лицемерье,

Лицедейство – не любовь!

И итогом этих (в скобках —

Несодеянных!) грехов —

Будет легонькая стопка

Восхитительных стихов.

20 ноября 1918

Концами шали

Вяжу печаль твою.

И вот – без шали —

На площадях пою.

Снят о проклятие!

Я госпожа тебе!

20 ноября 1918

Дружить со мной нельзя, любить меня – не можно!

Прекрасные глаза, глядите осторожно!

Баркасу должно плыть, а мельнице – вертеться.

Тебе ль остановить круж а щееся сердце?

Порукою тетрадь – не выйдешь господином!

Пристало ли вздыхать над действом комедийным?

Любовный крест тяжел – и мы его не тронем.

Вчерашний день прошел – и мы его схороним.

20 ноября 1918

Волосы я – или воздух целую?

Веки – иль веянье ветра над ними?

Губы – иль вздох под губами моими?

Не распознаю и не расколдую.

Знаю лишь: целой блаженной эпохой,

Царственным эпосом – струнным и странным —

Приостановится...

Это короткое облачко вздоха.

Друг! Все пройдет на земле, – аллилуйя!

Вы и любовь, – и ничто не воскреснет.

Но сохранит моя темная песня —

Голос и волосы: струны и струи.

22 ноября 1918

Не успокоюсь, пока не увижу.

Не успокоюсь, пока не услышу.

Вашего взора пока не увижу,

Вашего слова пока не услышу.

Что-то не сходится – самая малость!

Кто мне в задаче исправит ошибку?

Солоно-солоно сердцу досталась

Сладкая-сладкая Ваша улыбка!

– Баба! – мне внуки на урне напишут.

И повторяю – упрямо и слабо:

Не успокоюсь, пока не увижу,

Не успокоюсь, пока не услышу.

23 ноября 1918

Вы столь забывчивы, сколь незабвенны.

– Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! —

Сказать еще? – Златого утра краше!

Сказать еще? – Один во всей вселенной!