За урожай

К у з ь м и н. Знаю.

П е р е в е р з е в. И вот недавно подумал я, а что если всё нынче посеять раньше, как только земля оттает, и первыми высеять семена со Спорной Гривы — закаленные, морозом проверенные?! Говорю Дуне...

К у з ь м и н (укоризненно). А мне ни слова. Вы подумайте, Авдотья Егоровна, от агронома своей МТС целый месяц такое дело скрывал?!

П е р е в е р з е в. Сергей Петрович! Так это же вы меня и натолкнули на думку... Помните, у вас, в эмтээсовском агрокабинете, смотрел я, как вы арбузные сеянцы холодом закаляете. Вы тогда сказали: «Сдается мне, что апрельские и майские заморозки не так страшны и зерновым культурам, как августовские и сентябрьские».

К у з ь м и н. Да, мне казалось: весенний короткий холод закаляет ростки и есть возможность повысить урожайность при известных условиях, конечно... Но это же были только разговоры. А сколько вы им дали градусов холода.

А в д о т ь я. Сначала десять, потом двенадцать, а после четырнадцать.

К у з ь м и н. Вот, вот... (Переверзеву.) Хороший у тебя помощник, Андрей Иваныч!

П е р е в е р з е в. Дуня-то? Да. Она у меня холодом заведует в этой секции. (Показывает на дверь.) Семена в три ящика мы высеяли. В тепле быстро наклюнулись ростки, а мы их в холодок. Подержим при десяти градусах и опять в тепло. Растут! Еще пуще! Тогда двенадцать даем... Оживают. Новые ростки дают (Пауза).

К у з ь м и н. И ты молчал!

П е р е в е р з е в. А почему? Боялся: а вдруг не получится — и меня и вас на смех подымут. Семь раз примерь, как говорится, и один отрежь...

К у з ь м и н. Не в этом дело, Андрей Иваныч... Мне-то отрезать надо в двенадцати колхозах МТС, а там, смотришь, и район подхватит... У нас ведь в чем беда? В апреле сеять боимся, тянем посевную до июня, а потом расплачиваемся.

А в д о т ь я. Истинная правда... Сеем в мае — веселимся, а в уборку — прослезимся.

К у з ь м и н. То засуха не дает ходу хлебам во время кущения, то осенние заморозки убьют зерно в молочной спелости. А ты молчишь!

А в д о т ь я. Ваша правда, Сергей Петрович, молчит... Он и сейчас не все сказал...

П е р е в е р з е в (испуганно). Дуня!

А в д о т ь я. А что — Дуня? О своем первом опыте не говоришь ведь. Ты покажи — Сергей Петрович посоветует. (Кузьмину.) Сладу с ним нет... Есть перестал: поставишь на стол обед, хлебнет ложкой раз — сорвется с места, как ужаленный, и поминай как звали до ночи. Все сомневается, все переживает... А вдруг не получится?

К у з ь м и н. О каком опыте речь идет? Андрей Иваныч, ты что это... мне не доверяешь?

П е р е в е р з е в (смущаясь). Да нет, что вы, Сергей Петрович... (Решительно.) Смотрите! (Выхватывает из-за горшков с рассадой небольшой продолговатый ящик, в котором пышно раскустилась пшеница. Тихо жене.) Ну, чтобы тебе помолчать! (Кузьмину) Я же, Сергей Петрович, хочу сперва проверить на факте. Может быть, колосья не разовьются или будут пустоцветами. Два месяца вожусь с ней!

К у з ь м и н (внимательно рассматривая пшеницу, все больше волнуясь). Н-да-а.

А в д о т ь я (Кузьмину). А я через два дня на третий поливаю эту пшеничку раствором из удобрений.

П е р е в е р з е в. Ваш прием, Сергей Петрович, который вы применяете на опытном участке, на своих доморощенных семенах пробую... Отобрав семена с кустов с двумя и тремя колосьями, даю всходам питание вволю... Чем чорт не шутит, думаю, вдруг что-нибудь получится... А?

К у з ь м и н (горячо жмет Переверзеву руку). Получится, Андрей Иваныч! Обязательно... Поздравляю! Ты пойми... отсеемся в апреле, уберем урожай в первой половине августа, уйдем от осенних заморозков и тогда... Андрей! Тогда не только зябь ранняя будет, но сорняки уничтожим осенью — заставим их перепреть в почве до морозов, питание подготовим хлебам с осени!

П е р е в е р з е в (мечтательно). Правда! А весной, только сверху земля оттает, закаленные семена рассеем в самую сырь, не опасаясь ни сорняков, ни заморозков... Раньше, возможно раньше, в сырь!

К у з ь м и н (все более воодушевляясь). Вот именно. Да вкрест, вкрест посеем, с гранулятом, да снежку побольше за зиму накопим...

А в д о т ь я (восторженно смотрит то на одного, то на другого). Я хоть и не агроном, а вижу: большие хлеба будут. (Показывая на раскустившуюся пшеницу.) А эту куда, с ней как?

К у з ь м и н. Новый сорт выведем и назовем его так: мильтурум Зауральская, скороспелая, переверзевская... Для нее почвы новые сделаем — по Вильямсу. (Переверзеву.) Видишь, Андрей Иваныч, какой у нас большой замах намечается?