Александр Введенский - Стихи и пьесы

чем же думать?

чем же жить?

что же кушать?

что же пить?

И в а н И в а н о в и ч

кушай польку

пей цветы

думай столько

сколько ты

Ноябрь 1929

ДВЕ ПТИЧКИ, ГОРЕ, ЛЕВ И НОЧЬ

две птички как одна сова

летели над широким морем

и разговаривали о себе

ну просто как случайные индейцы

и тишина была в стакане

о горе птичка говорит одна

не вижу солнечного я пятна

а мир без солнечных высоких пятен

и скуп и пуст и непонятен

и я не таю как струна

беда однако в том

ответило хромое горе

что будто мрамор это великое море

окостенело и застыло а потом

оно отплыть от берегов стремится

и вот по волнам носится тушканчик

с большим стаканом в северной руке

а в стакане словно племя

играет с барыней в ведро

тут говорит вторая птичка

и озирает хвост унылый

и улыбается упрямо

слегка вспотев

что значит: носится тушканчик

куда несётся злой зверёк

и что он значит поперёк

я не могу постичь зверька

без золотого козырька

пойдём молиться Богу горе

дорогое не гляди на море

ах что ты что ты горе скажет

ах что ты птичка говоришь

лишь полдень Бог тебе покажет

ты зря Его боготворишь

тушканчик этот неземной

и неестественный зверёк

летите птички все за мной

изображайте пузырёк

тут птичка первая сказала

я одного не понимаю

она частицами летала

над пышной колокольней леса

она изображала беса

я одного не понимаю

неясно мне значение игры

которой барыня монашка

со словом племя занялась

и почему игра ведро

спрошу я просто и светло

о птичка медная

сказало горе

игрушка бледная

при разговоре

теряет смысл и бытиё

и всё становится несносное питьё

о молодая соль

значения и слова

но птичка говорит позволь

и вдруг летает безголова

тогда вторая половинка

сквозная будто шелковинка

порхает в облаке пустом

запуталась в крыле густом

и говорит о горе горе

спрячь в ножны молодое море

вторая птичка обезьяна

а я как десять без изъяна

я как число достойна смеха

я вся из времени и меха

и птичка села на кровать

и стала вальсы шнуровать

тут горе говорит

но что же делает тушканчик

давайте братцы поглядим

в его стакане пышном тихом

как видно появилась ночь

и слово племя тяжелеет

и превращается в предмет

и даже барыня монашка

ура ура кричит ведру

но непредвиденным молчаньем

вдруг наполняется стакан

лев изгибается дугой

и рёв разносится тугой

над возвышенной горой

над человеческой порой

лев убивается порой

было жарко и темно

было скучно и окно

вылезали из земли

лопухи и ковыли

плыл утопленник распух

расписался: я лопух

если кто без головы

то скажи что он ковыль

я царь зверей

но не могу открыть дверей

вздохнули все четыре птицы

единогласно и легко

и распустив хвостом косицы

… … … … … и пили молоко

но ночь в кафтане быстролётном

и в железном картузе

сказало голосом бесплотным

виясь на пиковом тузе

о птички о родной тушканчик

вам хорошо

у вас разнообразны мысли

а в мыслях будто кости в мясе чувства

и многие понятия у вас

а я пирующие птицы

летающие так и сяк

не понимаю слова много

не понимаю вещи нуль

но ты прекрасна велика

ответил ночи пеликан

на что моя величина

скажи скажи хромое горе

из моря я извлечена

шипит внизу пустое море

как раскалённая змея

о море море

большая родина моя

сказала ночь и запищала

как бедный детский человек

и кукла в ручках затрещала

и побледнел кузен четверг

сестра сказал он ночи тёмной

ты ночь я день глухой и скромный

а эти звери все живые

и эти птицы молодые

и горе толстое хромое

умрут холодною зимою

солнце светить перестанет

всё живущее завянет

земля поморщится подсохнет

и всё как муха сразу сдохнет

тут испугались обе птички

куда бежать им от судьбы

пришли бои вражда и стычки

и помешательства столбы

взросли на поле сухопаром

и дело кончилось пожаром

15 июля 1929

ПЯТЬ ИЛИ ШЕСТЬ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Ф и о г у р о в

если я и родился

то я тоже родился

если я и голова

то я тоже голова

если я и человек

то я тоже человек

если я и есть поляк

я полковник и поляк

если ты как день блестишь

как ромашка улетишь

то ты тоже тоже блеск

то ты тоже тоже треск