Александр Введенский - Стихи и пьесы

князь Курбский от царского гнева бежал.

росчерк пера

твоя Варварова ура!

И Густав это съел сидя в ватных штанах.

Б а б у ш к а. Пойду-ка пробегусь.

О т е ц и говорит за столом. Мама ты бы им пошлый час сварила,

калачиком на ковре бо бобо и готово. А я погляжу-ка в окно.

Ведь я стервятник. Нет с длинным носом человек.

Не человек а человек но впрочем помолюсь, помолюсь — в яблочко прекращусь.

И стал отец не стервец, а стал он яблоком. Нищий его зовёт яблоко,

Коля его зовёт яблоко. Семья моя вся так теперь меня зовёт.

Мама ты не мама а жена и задирай четверги,

на что мне твои подковки.

Ж е н а м а м а (в оправдание). Вот ведь и я ушла из дому. Где ты мой платочек?

П а п а. Никуда ты из дому не ушла. Раз ты со мной сидишь, и в твоих ушах

кремлёвские огоньки видны.

М а м а. В лесу меня крокодил съел.

М и н и н. Мокрым перстом, не всё ли что тут?

Н е н ц о в. Нет и ещё что-то я хотел сказать.

М а м а. Уж правда меня в лесу крокодил съел? И ныне мы не живы.

Поперёк поперёк тебе — иду. Вот будешь ли драться.

О т е ц. Я купаюсь я купаюсь извини меня извини меня я ослепший корешок

я ослепший корешок, и я в котле и я в котле, я купаюсь я купаюсь извини меня.

В а р в а р о в а. Ах все как струпья — пустите я прошибусь.

П о ж а р с к и й (бабушке). Где же мой кисет.

И з р а и л ь с к и й н а р о д. Твой кисет глядит на свет.

В с е и х с о б е с е д н и к и. Чуть что и летит крепостная чайка.

Пловец кием пошёл на дно. Там парголовским ослом и улёгся. Думал да думал и спал. Ужасно устал. Букашкой порхает или семечком лежит или Попов ему и говорит. Греков пристань и отстань. Попова не было совсем. Греков вместо того тогда говорит, что за девишник и здесь ягодный раёк. А Варварова качаясь на качелях муноблием уже все творцы.

М а ш а. Давайте будем стаканами.

Д у н я. Нет я желаю помидоры есть.

? е н я. У бобра живот покатый.

К о л я. А ты его почти видела.

М а р и я П е т р о в н а. И вы отстаньте бесстыдный и безобидный.

С е р г е й. Давайте, давайте.

Никого же никому и останьтесь.

П о ж а р с к и й (входя). А где здесь Москва?

Н е н ц о в. Ну нет не без приятности однако о Финик Пыжик не у вас ли рыжик.

О т е ц. Отстань отстань Ненцов не без тебя мы все сидели.

Густав ты бы опочил в ватных штанишках.

Г у с т а в. Да я может быть и опочил бы в ватных штанишках.

Р а б и н д р а н а т Т а г о р.

невольно к сим брегам я возвращаюсь

с Ромен Ролланом говорю и бритым шляюсь

кишкой я полдень свой кончал

кто ты брадата каланча?

К а л а н ч а.

я царь Эдип

в носу полип

лежи под бумажным одеялом

и гляжу на тебя без одеяла

Рабиндранат уходит исполнившись каши. Мы посидели на песке и видим свисли у печей глаза. Видим покойник лежит такой бородатый, что видно всё время борода растёт и нега вокруг. Брат как стихи медведь и порох. До свиданья, до свиданья мы уехали. Там в раю увидимся.

П о ж а р с к и й (со шкафа):

лежу двояким на столе

и жилы как бы фонарное желе

и не дует

душа топорщится челом

вздохнув он скажет мелочь

глаза ржавеют белки вот беда

и начинаются обеды

где храпят под логоть

трубкой подложивши коготь

вообразим числа и фигуры сна

он воскресенье нёс

и ноги чувствуют слабы

подушка просит унесла б

горят покойным мёдом лбы

на них душа как тень легла

кто смолкнул зубы растворив

кто спит кругом большая гладь

временно и свечка родилась

и тихая пчелой светает

один с усмешкой видит Ригу

и дыню плод женский

овечье спит он сам движенье

букашек тоже любит всяк

как ножниц пушечных игру

во сне глазами не косят

вот видит он щекотку

другой молчанием погашен

холмом лежит как смерть бесстрашный

сопя в далёкий кулачёк

над ним порхает уж червячок

его глаза простой пустяк

он мяса бронзовый костяк

так летний человек был поглощён

он бабой раньше тут порхал

теперь на вертеле скакнул

и как зловещий геморрой

лягушки мутные клянут

так погорельцы проходили

и сёла волжские гордились

вот это Божеский шпинат

исполосована спина

все собирались постонать

но снова лягут под мозги

вот вновь проснулся их кочан

в хомут и жемчуг облечён

и полк смиренный озирает

он на утёсе полковом

под ним кусты стоит Саратов

в своём обманчивом полку

отец! мундштук! кричат Тарасу

дворяне в мраке столбовом

в молчаньи гонит пашни сразу

и тихий купол оболгал

Смятенно всё Козлы мужицки