Дмитрий Держируков - После разлук

И все-таки в грядущем расставанье
Мне видится надежда, а не страх, —
И шум листвы, и встречи ожиданье
В каких-то, может, новых временах.

И пусть долины отчие померкли,
Заплачь, взмахни прощальною рукой…
Нас отпоют весной в зеленой церкви,
Когда затихнут вербы за рекой.

Молчит, словно ландыш, рассвет в лесу,
Все дальше, – зимы ненастья.
И новый день похож на Алсу,
Захмелевшую в ночь от счастья.

Мнет наледь с хрустом, резвясь, кабан,
Забыв про седую стужу.
А неба серебряно-синий жбан
Зарю опрокинул в лужу.

Вновь тучки белые высоки,
Долины ждут вольной песни.
Все мысли мои сегодня легки,
Как сны убогих о пенсии.

Себя я давно уж не ставлю в грош,
В любви не могу согреться.
Прольется на голову лунный дождь,
Аукнется в полночь сердце…

Ведь скоро и мне не бродить в лесу,
Забывая свои ненастья…
Улыбнется жизнь, как будто Алсу,
Стыдливо дрожа от счастья.

Когда надоест вам по-старому жить,
Тогда поспешите весь мир удивить.

Как хиппи, повесьте на ухо серьгу,
На годик махните с подругой в тайгу.

В киоске купите обычный брелок,
А после повесьте его на пупок.

Когда пирсинг ваш надоест животу,
На девственный зад нанесите тату.

В новаторстве будьте своем велики —
На ноги кривые наденьте чулки.

Любовью займитесь на клумбе в саду,
У всех проходящих людей на виду…

Спешите, спешите весь мир удивить —
И этим и тем… чтоб по-новому жить.

И взгляд твой станет чужим,
И я тебе стану чужой…
Так страшен ликом своим
Город зимой.

Пойму – ведь это не то,
В стынь, в мороз убегу.
Черною птицей пальто
На белом мелькнет снегу.

Качнется безгубый фонарь —
Зимы безымянный мертвец.
Раскинет в небе январь
Звезд ледяной венец.

А жизнь – лицедей и мим —
Скользнет по тропе немой…
Темен ликом своим
Город зимой.

Я прощаюсь с тобой, журавлиная Русь,
С твоей высью на долгие годы…
Что случилось – ответь! Я судить не берусь, —
Вижу дали твои сквозь невзгоды.

Вижу рощи ночные и берег пустой,
За рекою вечерней закаты…
Не закончилось все той последней войной,
Не последними были утраты.

Не вчерашними были печали твои
И от слез побелевшие сланцы.
Снова в нашей судьбе – гарь и смутные дни,
Снова в отчих краях самозванцы.

И опять под ногами могильный песок,
Стынет неба купель в сникших травах…
Кто назначил стране час кончины и срок, —
Сгинуть в бедности, в далях кровавых?…

Я к тебе лишь одной своим сердцем стремлюсь
И люблю за страданья, невзгоды…
Машет белым крылом журавлиная Русь
Сквозь сиротство и дни непогоды.

Мне нравится в сырую полночь
С тобой вдвоем молчать о прошлом…
Забыв о суетном и пошлом,
Твою лишь принимая помощь.

Часы ночные, словно птицы,
Несут на черных крыльях время.
И непосильно это бремя,
Кому в безмолвный час не спится.

В затихшей комнате теплее…
А за окном сырая полночь.
И свет луны, как желтый обруч,
Упал на черные аллеи.

Смолкнет дня полнозвучная скрипка…
Но останется в шуме берез,
В листьях солнечных чья-то улыбка,
Неба синь, желтизна твоих кос.

В листопаде осин столько денег, —
Покупай золотые деньки!
Будет красным твой сказочный берег
Над туманом вечерней реки.

Что случится потом, я не знаю.
Может, в сумерках гаснущих дней
Облака лебединою стаей
Закружат над долиной моей.

Над недолгой надеждою зыбкой,
Над раздольем опавших берез…
Смолкнет дня золотистая скрипка

Над заводью тихой
Листва закружит
Воспоминаньем иным…
И вспыхнут на миг любви миражи
Сиянием золотым.

О чем-то забытом
И нежном скажи
Добрым словом простым…
И оживут любви миражи
Заревом золотым.

И кто-то вздохнет:
«О, друг, не тужи, —
Все призрачно здесь, словно дым…»
И заискрятся любви миражи
Пламенем золотым.