Альберт Зинатуллин - Эпистолярий

Вместе с конюшнями, ливнем и церковью старой,

Вместе со мной и судьбою моею басманной...

Впрочем, что сделано, Лютер, то сделано. И - Боже мой!..

Цветущею лодкой казался Маргит, это верно!

И жажду легко было вылечить просто водой.

Но что мне теперь вспоминать тот пленительно-первый,

Когда свой последний пора разменять золотой...

***

Свет мой! От радости губы в крови,

Только растаяла радость во мгле,

Только глаза золотые твои -

Больше на небе, чем на земле.

Тихо взлетел из качнувшихся глаз

Голубь рябиновый в сердце как раз,

И закачался в незримой петле -

Больше на небе, чем на земле.

Больше на небе, чем на земле

Плавает лодка в исподнем белье

И умирая всю жизнь на пролёт,

Только она никуда не плывет.

Колокол цокал кривым языком,

Этот обряд мне до боли знаком...

С чистой свечою лежать в голове -

Больше на небе, чем на земле.

Листьями мне наполняет глаза

Яблоком треснувшим в небе гроза!

Ходит любовь моя вся в серебре -

Больше на небе, чем на земле.

Тихо взлетел из качнувшихся глаз

Голубь рябиновый в сердце как раз!

И закачался в незримой петле -

Больше на небе, чем на земле.

И хороша, и светла, как в раю,

Только одну я тебя и люблю.

Горькие слёзы мои по тебе -

Больше на небе, чем на земле.

***

"...Их встретились взгляды. И оба они ужаснулись!" -

Так описал бы я встречу со смертью, мой Лютер.

"Прощай!" - это слово никак не дается мне в пальцы...

Развейся покамест, уже его скоро поймаю.

А чтобы не скучно, покуда ловлю его, слушай,

Какая гиштория с нами тому приключилась

Уже скоро год или два: я, как правильный лекарь,

Согласно бумаге и имени, ей же согласным,

Пристроился, значит, кормиться от "модной" болезни -

Лечил ее шпанскою мушкой весьма эффективно -

И надо ж случиться!.. такая особа!.. Короче,

Болезнь - отвалилась, но!.. вместе... со всем отвалилась.

....................................................................................

Руки велел оторвать мне по самые ноги!

Вместе с ноздрями. И на кол надеть, что осталось...

В общем, ты понял! В окошко мне видно немного,

Разве что небо. И то только самую малость...

Но малость настолько щемящую сердце, настолько

Прекрасную! Знаешь, размер не имеет значенья,

Великое - это пустяк, пустяку придающий величье,

Тот самый, от веку Ничто превращающий в Нечто

И Нечто в Ничто... ни хрена себе фразочка вышла.

Да, в общем-то, все как-то вышло, мой Лютер, ни к черту!

Одна только радость, что Карла ко мне подсадили.

Он, правда, молчит и молчит уже месяц четвертый...

...В крепкую осень особенно синее небо,

В зябком пространстве кричит журавлиная стая...

Утречком дождик, а к вечеру, точно, зарежут, -

Шутил мужичок, нас во дворик тюремный впуская,

В крепкую осень, в особенно синее небо...

Карл все смотрел и смотрел на летящую стаю,

Плакал... И вдруг - замахал и захлопал руками

Себя по бокам, по бокам! И подпрыгнул!.. и плакал...

Прижавшись в осеннюю грязь - как мы оба кричали!

... я кричал не от боли, и не от любви, милый Лютер!

Не оттого, что "прекрасна весна на границе",

Не оттого, что "Флоренция пробует лютню",

А Карл все кричит и едва различается лютня...

Не оттого, что беда мне с моею водою,

Не оттого, что уже и не жажду прощенья,

Не оттого, что за взглядом Ее мимолетным...

Не оттого, что глаза у Нее золотые! -

Что мне увидится, если я взгляд Ее встречу?

Как утолить навсегда ненавистную жажду?

Кто станет пить мою старую, затхлую воду?

"Ту, что в пустыне!.." Но эту я вылил на Карла.

Он замолчал... Ты такой тишины и не слышал! -

С каждым растущей сюда приближавшимся шагом.

Звякает ключ... Поболтать бы, да видно, пора мне.

Вот и поймал это слово: "Прощай", милый Лютер!

* * *

Унося свою Родину в складках гнилого плаща,

Если нет и плаща, или даже с чужого плеча -

Обернись и смотри в опустевшее чистое поле...

И покуда на лбу не появятся капельки крови,

И покуда на лбу... Уходи из отеческих мест.

У любимой моей! - И молись на жасминовый крест.

У любимой моей! - Вспоминай и навеки забудь.

Неразрезанным яблоком пахнет припухшая грудь,

У любимой моей - переполнены светом глаза,

Переполнены словно осеннего сока лоза,

У любимой моей... - Уходи из отеческих мест.

У любимой моей! - И молись на жасминовый крест.

У любимой моей! Даже если с чужого плеча -

Унося свою Родину в складках гнилого плаща...

***

Полыхнуло ливнем

Небо в белый свет!