Тимур Шаов - Песни

Прав был пьяный Заратустра: умер Бог от инфлюэнцы.
Новый пастырь — телевизор, он пасёт электорат,
Чтобы, блин, не забывали, кто вас кормит, иждивенцы!
Чтобы, блин, не расслаблялись по дороге в райский сад.

Мне плеснут каких-то фильмов, словно отрубей в корыто —
Комбикорм из сериалов, поп-кумиров и ток-шоу.
Я сожру, блаженно хрюкну, а мне напомнят деловито,
Что экстремизм — это плохо, Пугачёва — хорошо.

Ой, ратуйте, люди добры! Ой, спасайте! Ой, на помощь!
Ну, вот эти новости зачем мне?! Не обманут, так соврут!
Если на одном канале скажут: «Тыква — это овощ»,
То другой канал ответит: «Врёте, тыква — это фрукт!»

А у людей — июль, а у людей — февраль,
У них чего-то нет и им чего-то жаль,
Они увлечены прекрасною игрой,
Ну, а моя судьба — диван и геморрой.

Я боюсь из дома выйти — в новостях опять сказали:
Там аварии и взрывы, там кругом война идёт,
Бродят киллеры шальные с сумасшедшими глазами,
Злой чечен ползёт на берег, добрый мент добычу ждёт.

И не производит мыслей замутнённое сознанье,
По экрану кровь струится, тётки ходят голышом.
Я сижу в углу дивана и твержу как заклинанье:
«Экстремизм — это плохо, Пугачёва — хорошо!»

Дни идут, экран мерцает, потихоньку крыша едет,
В кинескоп ему кричу я: «Чтоб ты треснул! Чтоб ты сдох!»
Он в ответ мне спел глумливо: «Хочешь, я убью соседей?»
А потом сказал: «В Поволжье от нуля до минус трёх».

А когда на той неделе эти фидеры сгорели
Я очнулся, оглянулся — вижу комнату свою,
Вижу — новые обои, вижу — дети повзрослели,
И супруга мне сказала: «С возвращением в семью!»

Товарищи учёные! Из книги Судеб следует,
Что все там будем: бедный ли, богатый — всё равно.
На бедность вы не сетуйте — наука жертв требует?
Вот вами же и жертвуют с наукой заодно.

Страна-то нетипичная, страна неординарная,
У нас любое действие всегда нолю равно.
Системы — бессистемные, стандарты — нестандартные,
Пространство — неэвклидово, хрен знает, чьё оно.

Здесь эффективно действует один закон неписаный:
Закон Большого Кукиша, дословно он гласит,
Что тело, погружённое в дерьмо по саму лысину,
Должно лежать не булькая и денег не просить.

Ну как мы бросились не споря смело в рыночное море:
«Мы хотим плыть на просторе! Эй, страна, руби концы!»
А теперь сидим на вантах, делим гранты по талантам,
Дети капитана Гранта, Джорджа Сороса птенцы.

Мозги одновалентные всегда дрейфуют поверху,
Там издают энциклики, шумят, руководят.
Вам ваше дело по-сердцу, им ваше дело по-фигу.
Такой вот получается постылый постулат.

А вы, бедняги, просите Его Превосходительство:
«Кормилец, дай нам денюжку, дабавь хоть медный грош!»
«Конечно же, берите же, — вам говорит правительство.
А вы ему: „Так нету же!“ Оно вам: „Так ото ж…“»

Когда с интеллигентскими химерами покончите,
Вернетесь вы в исконный наш, крестьянский наш уклад:
Курятничек в кладовочке, коровка на балкончике,
А под балконом грядочки — здесь будет город-сад.

Такая вот редукция… Но, прежде чем откланяться,
Я кратко резюмирую сегодняшний базар:
«Товарищи учёные! Мы все в глубокой заднице.
Спасибо за внимание, окончен семинар.»

Наш плацкартный вагончик полон граждан унылых.
Пахнет рыбой, носками, табаком, грязным полом.
Проводник неопрятный, с покосившимся рылом,
Продаёт жидкий чай по цене «пепси-колы».
У него жизнь плохая, у него язва ноет,
И жена изменяет, и пусто в карманах.
Он весь мир ненавидит, и вагон он не моет,
И сортир закрывает, и плюёт нам в стаканы.
Вот наш поезд подходит к украинской границе.
Вот мелькают уже самостийные паны,
Самостийные хаты, самостийные лица,
Незалежный кабан спит в грязи иностранной.

Заходят бравые ребята,
Таможенник и пограничник.
У них большие автоматы
И маленькая зарплата.
Законность олицетворяя,
Сержант в моих пожитках шарит,
А я в глазах его читаю:
«Шо, москали? Попались, твари!»

Это мы, москали, его сало поели,
Это мы не даём ему нефти и газа,
И в Крыму шухарили на прошлой неделе,
И за это москаль должен быть им наказан.
Я от нервного стресса стал весь жовто-блакитный.
Что там в сумке моей? Вот трусы, вот котлеты.
Да какое оружье? Это ж нож перочинный!
Да какая валюта! И рублей даже нету!
Это — презервативы, мне жена положила.
А в аптечке таблетки. Да какие колёса!
Да какое «экстази», небесная сила!
Просто слаб животом — вот и взял от поноса.