День осенний… день ненастный,
тучи, тучи без конца…
Вдоль дорог шиповник красный
от Страшен до Быковца.
В камыше туманы ткутся,
как в дыму холмов валы…
По шоссе влекут каруцы
флегматичные волы…
И когда летит трехтонка,
вся в пыли, за поворот,
жмется жалобно в сторонку
устаревший транспорт тот.
В кукурузе бродит ветер,
косы желтые трепля…
Листья с шорохом на грейдер
осыпают тополя…
Ах, Молдавия, Молдова,
всей душою полюбя,
как же я останусь снова
без хорошей без тебя?
Как же нам с тобой проститься,
если натвердо не знать,
что весной с зимовья птицы
возвращаются опять?!
Разлетается по склонам
лета мертвая краса…
Фрунзе верде – лист зеленый —
от души оторвался!
Из Вероники Порумбаку
(с румынского)
Случается, что чувства, как листву,
Засыплет душной пылью,
И вот, в любовь не веря, я живу
И плачу от бессилья.
Но, по стволу неслышно восходя,
Льнет к веткам сок древесный.
И вот довольно одного дождя,
Чтобы листва воскресла.
Моя судьба – остаться без судьбы,
Моя судьба – нести другие судьбы,
Я – как стекло… Мне взором не судьи,
А друга в души ваши заглянуть бы.
Пускай же вздох мой не затянет гладь
Окошка в мир завесою туманной.
Всего тяжеле – не существовать
И легче легкого – быть безымянной.
Есть у меня семья и нет семьи.
Я зря брожу в саду цветущим летом.
В траву роняет лепестки свои
Любовь моя, завянув пустоцветом.
Любовь моя, всегда я в стороне,
Все отдаю тебе и все напрасно.
Порою только память шепчет мне:
Ах, Вероника, радость так прекрасна!
Хотелось бы мне только одного,
Чтобы могла любимые черты я
Узнать в чертах ребенка своего, —
Но это все мечты одни пустые.
Чужой меня не назовете вы,
Лишь я сама себе чужда по сути.
Моя судьба – остаться без судьбы.
Моя судьба – нести другие судьбы.
О шиповник, о рощи зеленые,
Как давно вы не видели нас
Здесь, в горах, где, впервые влюбленные,
Мы впервые бродили, смеясь.
Как хватали нас цепкие ветки,
Но никак разделить не могли.
Сплетены оказались навеки
Наши пальцы – его и мои.
А теперь, ясноглазый, доверчивый,
Крепко за руки держится сын.
Топай, мальчик! Идти ведь далече им —
Этим крохотным ножкам босым.
В жизни это большое событие…
Мы шагаем по тем же лугам…
Усмехается ель: поглядите вы,
Он в сравненье с травой – великан!
Крепко-накрепко соединенные,
Как теперь мы друг другу нужны…
О шиповник, о рощи зеленые,
Вы такими остаться должны!
Опять весна, опять ручей журчит,
Из двери маленький выходит мальчик,
И тянется за солнцем, и кричит,
Счастливый, изумленный: – Мячик! Мячик!
Огромный… Желтый… Ты бы с ним играл,
Потом он здесь бы во дворе валялся…
Но он так высоко, а ты так мал,
Что не достанешь, как бы ни старался.
Пора цветов сменяется зимой,
Мечтам – и тем случается разбиться,
Но то, что произнес ребенок мой
Впервые в жизни, может ли забыться?
Сто новых слов ты выучил давно,
Земля тебя цветами задарила,
Ты и не знаешь, что обращено
То слово первое
К сиянью жизни было.
Твержу себе: еще один хоть выстрой,
Покроешь крышей – отдохнешь тогда.
Я на лесах зимой морозной, мглистой
Воочью вижу эти города.
Твержу себе: еще хотя б однажды
Отправься в горы, выше подымись,
Там отдохнешь… Но с новым шагом каждым
Меня все больше, больше тянет ввысь.
Твержу себе: еще стихотворенье,
Последнее… И лиру разобью.
Но ведь живу-то я, пока пою.
Движенье – вот мое отдохновенье!
Чем дальше я шагаю по земле,
Чем неровнее путь мой и труднее,
Тем кажутся теплее мысли мне,
А беглые зарницы – холоднее.
Чем дольше пью из чаши бытия,
Чем меньше в ней становится напитка,
Тем явственней поэзия моя
На дне сияет, наподобье слитка.
О ты, в горчайшей скорлупе орех,
Находка редкая в морских просторах,
Ни для кого на свете и для всех
Ты существуешь, словно ветра шорох.
Люблю тебя, и ты всегда со мной,
Люблю, – единая и многоликая,
Ничья, всеобщая, мой мир земной —
Поэзия, любовь моя великая!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу