Владимир Высоцкий - Я, конечно, вернусь...

На пути, на перепутье
Молодуху сватал дед.
Спéрва думали, что шутит, —
Оказалося, что – нет.

Мой миленок все допил
Дочиста и допьяна, —
Потому и наступил
В мире кризис топливный.

Ты не ной, не ной, не ной:
Это ж кризис – нефтяной, —
Надо больше опасаться,
Что наступит – спиртовой.

Гляну я, одна семья
На таком воскреснике —
Все друг другу кумовья
Али даже крестники.

Зря ты, Ванечка, бредешь
Вдоль оврага:
На пути – каменья сплошь, —
Резвы ножки обобьешь,
Бедолага!

Тело в эдакой ходьбе
Ты измучил,
А и, кажется, себе
Сам наскучил.

Стал на беглого похож
Аль на странничка, —
Может, сядешь – отдохнешь,
Ваня-Ванечка?!
Ваня!

Что, Ванюша, путь трудней?
Хворь напала?
Вьется тропка меж корней,
До конца пройти по ней —
Жизни мало!

Славно, коль судьбу узнал
Распрекрасну, —
Ну а вдруг коней загнал
Понапрасну?!

Али вольное житье
Слаще пряничка?
Ах ты горюшко мое,
Ваня-Ванечка!
Ваня!

Ходют слухи, будто сник
Да бедуешь,
Кудри сбросил, – как без них?
Сыт ли ты или привык —
Голодуешь?

Хорошо ли бобылем
Да без крова?
Это, Ваня, не путем,
Непутево!

Горемычный мой, дошел
Ты до крáюшка!
Тополь твой уже отцвел,
Ваня-Ванюшка!
Ваня!

Кто старше нас на четверть века, тот
Уже постиг и близости и дали.
Им повезло – и кровь, и дым, и пот
Они понюхали, хлебнули, повидали, —
Прошли через бригаду или взвод.

И ехали в теплушках – не в тепле —
На стройки, на фронты и на рабфаки.
Они ходили в люди по земле
И – в штыковые жесткие атаки.

То время эшелонное прошло —
В плацкартных едем, травим анекдоты…
Мы не ходили – шашки наголо,
В отчаянье не падали на доты.

Но все-таки традиция живет:
Взяты не все вершины и преграды, —
Не потому ли летом каждый год
Идем в студенческие наши стройотряды —
И сверх программы мы сдаем зачет.

Песок в глазах, в одежде и в зубах —
Мы против ветра держим путь на тракте.
На дивногорских каменных столбах
Хребты себе ломаем и характер.

Мы гнемся в три погибели – ну что ж,
Такой уж ветер… Только, друг, ты знаешь, —
Зато ничем нас после не согнешь,
Зато нас на равнине не сломаешь!

Эх, недаром говорится:
Мастер дела не боится, —
Пусть боится дело это
Ваню – мастера паркета!

Не берись, коль не умеешь,
Не умеючи – не трожь,
Не подмажешь – не поедешь,
А подмажешь – упадешь!

Даже в этой пятилетке
На полу играют детки, —
Проливают детки слезы
От какой-нибудь занозы.

Пусть елозят наши дети,
Пусть играются в юлу
На натертом на паркете —
На надраенном полу.

Говорят, забудут скоро
Люди званье полотера, —
В наше время это мненье —
Роковое заблужденье.

Посреди родной эпохи
Ты на щетках попляши, —
С женским полом шутки плохи,
А с натертым – хороши!

Эй, народ честной, незадачливый!
Ай вы купчики да служивый люд!
Живо к городу поворачивай —
Там не зря в набат с колоколен бьют!

Все ряды уже с утра
позахвачены —
Уйма всякого добра,
всякой всячины:
Там точильные круги —
точат лясы,
Там лихие сапоги —
самоплясы.

Тагарга-матагарга,
Во столице ярмарка —
Сказочно-реальная,
Цветомузыкальная!

Богачи и голь перекатная, —
Покупатели – все, однако, вы,
И хоть ярмарка не бесплатная,
Раз в году вы все одинаковы!

За едою в закрома
спозараночка
Скатерть сбегает сама —
самобраночка, —
Кто не схочет есть и пить,
тем – изнанка:
Тех начнет сама бранить
самобранка.

Тагарга-матагарга,
Во какая ярмарка:
Праздничная, вольная,
Белохлебосольная!

Вона шапочки-невидимочки, —
Кто наденет их – станет барином.
Леденцы во рту – словно льдиночки,
И Жар-птица есть в виде жареном!

Прилетали год назад
Гуси-Лебеди, —
А теперь они лежат
на столе, гляди!
Эй, слезайте с облучка,
добры люди,
Да из Белого Бычка
ешьте студень!