Михаил Херасков - Собрание сочинений

Все ясно разбираю.
Однако слушайте, я памятью хвораю,
И, кажется, она запрятана во тьме.
Не лучше ль дать приказ мне точный на письме?
Мне должность расписать немножко пояснее,
Вить в этаких делах гораздо вы умнее,
И так вы можете дорогу мне открыть:
Как дело начинать, что с ними говорить,
Какими заходить к разрыву их кругами,
Как делать вечными трех сродников врагами.
Вить я не для себя стараюсь, а для вас.

Добро! явись ко мне, дружок мой, через час.
Меж тем во всякие собрания втирайся,
Везде подслушивать, выведывать старайся,
Что город говорит о качествах моих?
Что думают о мне, что скажут о других?
Во свете нынешнем спокойну быть не можно,
И должно жить с людьми гораздо осторожно.
Поди! и докажи, что ты мне верный друг.

Язык мой, честь моя — до ваших всё услуг.

Теперь на несколько я душу успокою;
Польется в городе злословие рекою,
Пускай клевещут всех такие бедняки,
Которы в выдумках гораздо мне с руки.
А ежели они весь город перебесят,
Пускай друзей моих торжественно повесят.
Не впрямь ли думают, что я им верный друг?
Мне надобны они для маленьких услуг,
Которы с честностью несходны, ни с законом
Я с ними обхожусь подобно как с лимоном:
Сок выжав из него, бросаю за окно, —
Что дружба, что лимон — считаю, всё равно.

Да, правда, кто, служа, работать не скупится,
Кто сын отечества, — тот долго не заспится.
Всю ночь я просидел, нет времени поесть.

Вот так-то тяжело приобретают честь!

А! вы давно ли здесь? Я, право, позабылся
И в общие дела, как в море, углубился.
Мне в жизни истинно бывает дорог час,
Однако я всегда свободен ради вас.

Нет! нет! Я в мыслях вас глубоких покидаю,
И пользы общия отнюдь не нарушаю.
Вить может сделаться отечеству беда
От этой смелости, что я вошел сюда.
Вот так-то некогда пришел я к воеводе,
Как взятки брать у нас еще бывало в моде;
Я этого не знал, в каких он мыслях был,
Да рубль и заплатил, что мысли перебил.
Простите, ежели просить вниманья смею,
Пойду, пойду, хотя и дело я имею.
Я после завернусь.

Останьтеся со мной,
Разрыву дел моих нельзя вам быть виной.
Мой разум никогда смешаться не удобен,
Я всякой час к делам прилежен и способен.
Не могут помешать мне праздные слова,
Моя поставлена не криво голова,
И, если бы на ней законы учреждали,
Давно бы дождались златых мы дней, не ждали.

О! вижу век златой, и вижу не во сне, —
Торговка давеча рассказывала мне,
Которая от вас к нам штофы приносила,
Хоть дочь моя о том у вас и не просила.
Она мне сказочку сказала или две,

Сколь много разума вот в этой голове.
Сказала: мы хотя презренны, подлы, низки,
Однако здесь, по вас, весьма ко счастью близки.
Услыша дочь о том — всю радость изъявить
И, чтоб поздравить вас, взялася горько выть.
А я, проведав то, как много вы трудитесь,
И, обществу служа, нимало не гордитесь —
Благодарение воскликнуть небесам.
Увидя дочь в слезах, заплакал я и сам.
Вот так-то смолоду однажды мне случилось,
Что плакал я тогда, как сердце веселилось;
Меня Приятою господь благословил,
А я на радости с женою и завыл!
О! дочка у меня воспитана нарочно,
Как будто бы для вас, умно и беспорочно.
Не станет мыкаться с двора во двор она,
Кроить и в пяльцах шить у нас приучена.
Мы с матерью ее как ласточки сидели,
Друг с другом обнявшись, да все в окно глядели,
Так было перенять ей что-нибудь у нас…
Да, правда, нонича девицы-то у вас
Гораздо сделались, я слышу, поумнее;
Выходят замуж с тем, чтоб только жить вольнее,
И будто разлучать женитьба нас должна:
Муж в сторону пойдет, и в сторону жена;
Не видит по году супруг свою супругу,
Лытают да и ввек не встретятся друг другу.
Нет, дочка у меня не так приучена,
Что муж глава жене — всегда твердит она.
Однако ревности моей не обвините,
Уймитеся от дел, здоровье вы храните.

Весьма благодарю за искренний совет,
Но общество меня гулякой назовет,
Когда от дел моих отстану я на сутки.
Другие все дела и должность ставят в шутки,
А я потею в них, тружусь, не ем, не сплю,
Затем что я свое отечество люблю.