Михаил Херасков - Собрание сочинений

Не может власть ничья россиян услаждать,
Которую не Бог благоизволит дать.
Склонить ты хочешь нас ко хищникам престола;
От вашего всегда сей лести ждал я пола;
Во мраке замыслов я зрю твое чело;
Под кровом таинства творится часто зло.
Мне всё сумнительно в ответах ваших темных.

Сии ль твои дела с толпою войск наемных?

Вот грудь моя! на ней дела мои прочти
И раны прежние, коль хочешь, изочти;
Написаны они не хитростью, но кровью,
Которая торит к отечеству любовью.
Пройди всю жизнь мою и думай обвинять;
Я с честью возмужал, мне поздно изменять.

А мне, плывущему к брегам во время грозно,
Корабль отечества блюсти всегда не поздно.

Пойдем против врагов! пойдем, явим сей час,
Кто любит более отечество из нас,
Кто жаждет более России защищеньем,
Кто более горит за ближних отомщеньем.

Никак нельзя служить!.. Вот меч, мое копье,
Я в руки не приму оружие сие;
Здесь власть верховная доколь не утвердится,
Мы должны воздуха, лесов и гор стыдиться.
Имея пламенну к отечеству любовь,
Мы ратуем и льем во бранях нашу кровь;
А нам, воюющим, друзья не помогают
И жизнью нашею в бою пренебрегают,
Как будто б были мы презренные скоты.

Кто жизнью ратников не уважает?

Ты!
Ты, наши ведая движения геройски,
Нам в помощь обещал прислать отборны войски;
Но слова своего постыдно не сдержал;
Мной с Мининым разбит, Желковский убежал,
По трупам убежал, как жатва, посеченным
Бесстрашным воинством, Пожарским нам врученным.
Когда бы ты с людьми на помощь к нам притек,
Желковский плена бы и казни не избег;
Теперь врага сего из рук мы упустили;
Отмстили мы Литве, но вполы отомстили:
Сей искры тлеющей наш меч не погасил;
Тушили мы ее до самых крайних сил,
Но в силах сделались совсем изнеможенны;
А Минину мы сей победой одолженны:
Питая праведный против поляков гнев,
Он бросился на них, напал, погнал, как лев.
О! если б ратников мы горстью подкрепились,
Все б войски вражий с Желковским истребились.
Дабы отечества судьбою не играть,
Нам войск одну главу потребно изобрать;
Не служба там — позор, где правят войском страсти!
И войско без царя есть лодка безо власти.

Без власти на земли все связи суть мечты!
Я думал точно так, как думаешь и ты.
При смутных временах нам власть нужна едина;
И ведай, что сия была тому причина,
Что ратников моих к тебе я не прислал,
Которых я прислать на помощь обещал.
Привыкнув к древнему устройству и походам,
Быть разным не хотят послушны воеводам.
Колико их склонить мы к бою ни пеклись,
С Пожарским ратовать казаки отреклись.
Две воли, говорят, при войске не совместны;
Притом свиданья их с его сестрой известны,
Отважностей таких никто не оправдал.

Я весть сюда княжну совет Леону дал.

Повиноваться мне, не вам, мой сын обязан,
За преслушание он должен быть наказан;
Весь гнев мой на него, весь гнев я излию!
Но я теперь моих сумнений не таю:
Я думаю, и вы со мною в том согласны,
Свиданья что с княжной Пожарского опасны.
Они, низверженным в пучину страшных бед,
Удобны приключать нам пагубу и вред.

Что я Пожарский князь, коль надобно, забуду;
Но я упреков сих никак терпеть не буду;
Мне легче кажется с мученьем умереть,
Чем жизнь и честь свою поруганною зреть.
Я власть сложу!

Чту власть царей самодержавных.
Порядка тамо нет, где два начальства равных.

Нельзя присваивать начальства, ни слагать,
К чему присудит Бог, народ и царь избрать.

Не будучи ни князь, начальник и ни воин,
Могу ли вашего вниманья быть достоин?
При ваших подвигах не свары нам предлог,
Предлог важнейший нам: отечество и Бог.
Когда к единому мы виду устремленны,
Так ратные полки не стали разделенны;
Пришли от Волги мы друг друга не губить,
Но царство защищать, поляков истребить,
Друзей, родню, закон изъять из горька плена,
В столице водрузить российские знамена.
Постыдно прение о власти вам иметь;
Служить мы все сошлись — не скипетром владеть;
Отечеству любовь сыновню докажите,
К чему назначен кто, в том звании служите;
Боярская вражда, начальников раздор,
Поляков подкрепив, умножит наш позор.
Не ваши имена, не почести наружны,
Советы ваши нам и храбры души нужны.
Димитрий, воинством своим повелевай,
Но честь Пожарского заслугам воздавай.