Мать, что с тобою? Почему
Так смотришь удивленно?
Я стану с края у окна,
С дороги буду я видна, —
Все ж знаю, путник на меня
Взгляд бросит и умчится,
Лишь флейты донесется звук,
Как зов печальной птицы…
И все ж сегодня царский сын
Проедет мимо нас.
Свой лучший не надеть наряд,
Скажи, могу ль сейчас?
(Перевод Т. Спендиаровой)
Писал он под внутреннюю диктовку, быстро и легкими, светлыми красками: «Что-то от легких касаний, что-то от смутных снов, – Так возникают напевы – отклик на дальний зов. Чампак средь чащи весенней, полаш в пыланье цветенья – Подскажут мне звуки и краски, – путь вдохновенья таков…» (перевод М. Петровых).
…Впервые на индийскую землю я вступил более четверти века назад. Был и в Бенгалии, видел ту Калькутту, о которой сказано, что тот, кто ее узрел, будет стремиться любой ценой в нее вернуться. Экскурсию во дворец Тагора не позабыть. Тогда в громадном городе туманов и фантастических видений день и ночь грохотали спорящие рупора конкурирующих компартий. Одной из них дом поэта был захвачен и превращен в маоистский университет. На большом лугу перед монументальным зданием, прямя спины и слегка наклоняя взоры к марксистской литературе, сидели на траве молодые партийцы, а также и седовласые ветераны в белых рубашках и красных пионерских галстуках. Во дворце же была постоянно действующая экспозиция рисунков Тагора, его легкокрылой, как мотыльковые крылья, живописи, выполненной красками, сделанными из цветов Индии. Эти краски не выцвели, не вылиняли, не потускнели…
Я и сам не знаю к сокровищнице пути,
Руками ее не взять, словам до нее не дойти.
Так возьми же сама, что сочтешь ты всего желанней,
Всего чудесней, —
Тем дороже подарок, чем он нежданней,
Чем неизвестней,
Как дуновенье благоуханья, —
Цветок иль песня…
Михаил Синельников
Последняя поэма
Перевод Аделины Адалис
Ветер ли старое имя развеял.
Нет мне дороги в мой брошенный край.
Если увидеть пытаешься издали,
Не разглядишь меня,
Не разглядишь меня,
Друг мой, прощай…
Я уплываю и время несет меня
C края на край.
C берега к берегу, с отмели к отмели…
Друг мой, прощай!
Знаю, когда-нибудь с дальнего берега
Давнего прошлого
Ветер весенний ночной принесет тебе вздох
От меня.
Ты погляди,
Ты погляди,
Ты погляди, не осталось ли что-нибудь
После меня.
В полночь забвенья на поздней окраине
Жизни твоей.
Ты погляди без отчаянья, ты погляди
Без отчаянья.
Вспыхнет ли, примет ли облик безвестного образа
Будто случайного?
Примет ли облик безвестного образа,
Будто случайного…
Это не сон,
Это не сон,
Это вся правда моя,
Это истина.
Смерть побеждающий вечный закон —
Это любовь моя.
Из книги «Вечерние песни» («Шонддха Шонгит»)
1881
О ночь, одинокая ночь!
Под необъятным небом
Сидишь ты и что-то шепчешь.
Глядя в лицо вселенной,
Волосы расплела,
Ласкова и смугла…
Что ты поешь, о ночь?
Снова слышу твой клич.
Но песен твоих доныне
Я не могу постичь.
Дух мой тобой вознесен.
Взоры туманит сон.
И кто-то в глуши души моей
Песню твою поет, о любимая.
Голосом легким твоим
Вместе с тобой поет —
Словно родной твой брат
Заблудился, в душе одинок,
И тревожно ищет дорог.
Он гимны отчизны твоей поет
И ждет ответа.
И, дождавшись, навстречу идет…
Будто беглые звуки эти
Будят память о ком-то былом,
Будто смеялся он здесь, и плакал,
И звал кого-то в звездный свой дом.
Снова он хочет сюда прийти —
И не может найти пути…
Сколько ласковых полуслов и стыдливых
полуулыбок,
Старых песен и вздохов души,
Сколько нежных надежд и бесед любви,
Сколько звезд, сколько слез в тиши,
О ночь, он тебе дарил —
И во тьме твоей схоронил!..
И плывут эти звуки и звезды,
Как миры, обращенные в прах,
В бесконечных твоих морях.
И когда на твоем берегу я сижу, одинок,
Окружают песни и звезды меня,
Жизнь меня обнимает,
И, усмешкой маня,
Уплывает вперед,
И цветет, и блекнет вдали, и зовет…
Ночь, я нынче пришел опять,
Чтобы в очи твои глядеть,
Я хочу для тебя молчать
И хочу для тебя петь.
Там, где прежние песни мои,
и мой потерянный смех,
И мечтаний забытых рой,
Сохрани мои песни, ночь,
И гробницу для них построй.
Ночь, я вновь для тебя пою,
Знаю, ночь, я любовь твою.
Песнь укрой от пристальной злобы.
Схорони в заветном краю…
Будет медленно падать роса,
Будут мерно вздыхать леса.
Тишина, подпершись рукою,
Осторожно придет туда…
Лишь порою, скользнув слезою,
Упадет на гробницу звезда.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу