Николай Клюев - Стихотворения

Тысчу лет живет Макоша-Морок,
След крадет, силки за хвоей ставит,
Уловляет души человечьи,
Тысчу лет и Лембэй пущей правит,
Осенщину-дань сбирая с твари:
С зайца — шерсть, буланый пух — с лешуги,
А с осины — пригоршню алтынов,
Но никто за тысчу зим и вёсен
Не внимал напеву Паскараги!
Растворила вещая Планида,
Словно складень, камень насекомый,
И запела ангельская птица
О невзгоде Русь оповещая.

Первый зык дурманней кос девичьих
У ручья знобяник-цвет учуял, —
Он поблек, как щеки ненаглядной
На простинах с воином-зазнобой, —
Вещий знак, что много дроль пригожих
На Руси без милых отдевочат.

Зык другой, как трус снегов поморских,
Как буланый свист несметных сабель,
Когда кровь, как жар в кузнечном горне,
Вспучив скулы, Ярость раздувает,
И с киркою Смерть-кладоискатель
Из сраженных души исторгает.

Третий зык, как звон воды в купели,
Когда Дух на первенца нисходит,
В двадцть лет детину сыном дарит,
Молодцу же горлинку — в семнадцать.

Водный звон учуял старичище
По прозванью Сто Племен в Едином,
Он с полатей зорькою воззрися
И увидел рати супостата.

Прогуторил старый:..Эту погань,
Словно вошь на гаснике, лишь баней,
Лютым паром сжить со света можно…

Черпанул старик воды из Камы,
Черпанул с Онеги ледовитой,
И, дополнив ковш водой из Дона,
Три реки на каменку опружил.
Зашипели Угорские плиты,
Взмыли пар Уральские граниты,
Валуны Валдая, Волжский щебень
Навострили зубья, словно гребень,
И, как ельник, как над морем скалы,
Из-под камней сто племен восстало…

Сказанец — не бабье мотовило,
Послесловие ж присловьем не станет,
А на спрос: — откуль — да — что впоследки —
Нам програет Кува — красный ворон;
Он гнездищем с Громом поменялся,
Чтоб снести яйцо — мужичью долю.

Вышел лен из мочища
На заезженный ток —
Нет вернее жилища,
Чем косой солнопёк.

Обсушусь и провею,
После в мяло пойду,
На порты Еремею
С миткалем наряду.

Будет малец Ерёма,
Как олень, белоног,
По опушку — истома,
После — сладкий горох.

Волосок подколенный,
Крестцовой, паховой,
До одежды нетленной
Обручатся со мной.

У мужицкого Спаса
Крылья в ярых крестцах,
В пупе перьев запасы,
Чтоб парить в небесах.

Он есть Альфа, Омега,
Шамаим и Серис,
Где с Евфратом Онега
Поцелуйно слились.

В ком Коран и Минея,
Вавилон и Саров
Пляшут пляскою змея
Под цевницу веков.

Плоти громной, Господней,
На порты я взращен,
Чтоб Земля с Преисподней
Убелились, как лен,

Чтоб из Спасова чрева
Воспарил обонпол
Сын праматери Евы —
Шестикрылый Орел.

Я родил Эммануила —
Загумённого Христа,
Он стоокий, громокрылый,
Кудри — буря, меч — уста.

Искуплением заклятый
Он мужицкий принял зрак, —
На одежине заплаты,
Речь: авось да кое-как.

Спас за сошенькой-горбушей
Потом праведным потел,
Бабьи, дедовские души
Возносил от бренных тел.

С белопахой коровенкой
Разговор потайный вел,
Что над русскою сторонкой
Судный ставится престол,

Что за мать, пред звездной книгой,
На слезинках творена,
Черносошная коврига
В оправданье подана.

Питер злой, железногрудый
Иисусе посетил,
Песен китежских причуды
Погибающим открыл.

Петропавловских курантов
Слушал сумеречный звон,
И «Привал комедиантов»
За бесплодье проклял Он,

Не нашел светлей, пригоже
Загумённого бытья…
О Мой Сын, — Всепетый Боже,
Что прекрасно без Тебя?

Прокаженны Стих, Газета,
Лики Струн и Кисть с Резцом…
Из Ржаного Назарета
Мы в предвечность перейдем.

И над тятькиной могилой
Ты начертишь: пел и жил.
Кто родил Эммануила,
Тот не умер, но почил.

Я родился в вертепе,
В овчем теплом хлеву,
Помню синие степи
И ягнячью молву.

По отцу-древоделу
Я грущу посейчас.
Часто в горенке белой
Посещал кто-то нас, —

Гость крылатый, безвестный,
Непостижный уму, —
«Здравствуй, тятенька крестный», —
Лепетал я ему.