Антология - Поэзия Африки

В качанье пальм,
Листву вознесших в небо,
В меланхолическом движении их крон —
Ты слышишь песню о любви моей!

В сиянии луны, которая восходит,
Завороженная ударами тамтамов,
Напевами моих сестер и братьев, —
Ты слышишь песню о любви моей!

И в трепете блестящих рыб, попавших
В закинутые сети рыбаков,
Что возвращаются на берег после ловли, —
Ты слышишь песню о любви моей!

И в беспокойном пенье каждой птицы,
Поющей гимн безжалостному солнцу,
На спинах отраженному стократно
В тяжелых каплях пота, —
Ты слышишь песню о любви моей!

В напеве бабушки, звучащем монотонно
Под стук ритмичный деревянных ступок, —
Ты слышишь песню о любви моей!

В улыбке, открывающейся ночью
На томном лике матери моей,
Когда приходит сон, для всех желанный, —
Ты слышишь песню о любви моей!
В скитаниях по высохшим дорогам,
В игре мячом, что сшит из старых тряпок,
В угрюмом стуке горестных мотыг,
Что разрыхляют путь росткам маиса, —
Ты слышишь песню о любви моей!

И в звоне кандалов,
которые сковали
мне ноги,
руки,
голос,

Даже в том, что все еще не может распуститься
Цветок багровый сердца моего, —
Ты слышишь песню о любви моей!
Я,
Проданный на копи Трансвааля,
Я, превратившийся
В крупицы черной пыли,
Пою все так же о любви моей.

Хотя мое истерзанное тело
С цементом смешано,
Размолото с песком,
Хотя дома,
Шоссейные дороги
Окрашены моею кровью, —
Пою все так же о любви моей.

Ты в пламени любви сыновней, жаркой,
О Мозамбик,
О край любимый мой!
Века глухого, тягостного рабства
Не задушили сердца твоего,
А лишь сильнее сделали тебя!

Я поднимаю руку
Со всею силой ненависти страстной
Во имя каждого,
Кто быть рабом не хочет,
Кто гордо осознал:
Я — Человек!
Копье своих отцов
Возьму я в руки,
Чудовище я истреблю!
Чудовище,
Которое взрастило
Людей, враждебных людям,
Зло земли!
О Мозамбик,
О край любимый мой!
Одеты пурпуром свободы,
Твои сыны подхватывают песню.
И вот она уже летит но свету, —
По Африке лети, во все концы!
Та песня рождена
Великой ненавистью к рабству,
И к нищете,
И к голоду!
Та песня —
Песнь Надежды
И песня Веры,
Песня Истинной Любви!

Чужаки воспевали тебя не раз,
но другие миры в глубине их глаз
застили прелесть твою живую…
И сплетали они
кружева легковесных фраз
и — чужие, тебя, чужую,
не желавшую иноземных ласк, —
ни понять, ни объять не могли.
И ткань славословий плелась,
про тебя говорили: эбеновый сфинкс,
этрусская ваза, черный экстаз,
жрица любви, тропический зной…
И — разодетая в эти слова,
словно в пышный атлас,
словно в тонкие кружева, —
всем была ты, кроме себя самой…
Спасибо всем чужакам!
Спасибо за то, что оставили нам —
людям той же души, тех же кровей,
детям грусти твоей —
неповторимую славу тебя воспеть…

Хочешь ты меня узнать?
Так возьми осколок древесины черной —
неизвестный брат маконде [273] Маконде — народность банту, населяющая Восточную Тропическую Африку.
в дальних землях Мозамбика
вдохновенно выточил меня.

Видишь, я какая:
рот прорезан острым стоном,
и в пустых глазницах боль столетий,
и воздеты к небу тяжкие ладони,
словно умоляют,
словно угрожают, сдерживая плети…
Плоть, страданьем налитая,
Африка, прекрасная, живая —
видишь, я какая!

Хочешь ты меня узнать?
Так послушай стоны грузчиков портовых,
крики яростных батуке,
песни древние шангана [274] Шангана — народность банту, живущая на юге Мозамбика. ,
что звучат у нас на юге
и воинственно и странно
в меланхолии ночной…

И не задавай иных вопросов,
если хочешь ты меня узнать…
Все во мне понятно, ясно, просто:
я — мятеж, родившийся из грусти,
я — неистовой надежды сгусток.