Владимир Нарбут - Стихотворения

Но девочка, закинув косы,
Дары сбирала земляник:
Жжет в ноги холод, каплют росы,
А профиль худенький поник

И, приподняв травы листочек,
Следит он умно над цветком,—
Как много золотистых точек
На спелой ягоде кругом!..

Твои жестокие напевы,
Как коршуны, терзали душу мне.
Луна рассыпала все севы,
И сад был белый в меловой стене.

Казалось бледным и зеленым
В тени твое склоненное лицо.
Рояль сквозила нежным звоном.
Вздыхая про заветное кольцо.

И, очарованный, боялся
Пошевельнуться, даже тихо, я…
А с пеньем стон переплетался,
И жалил свист — влюбленности змея.

И вдруг я понял откровенно,
С уже обрызганным росой лицом,
Что в этой лунности мгновенной
Сидел я — пред поющим мертвецом…

Дни холодней и глубже. Будто клином.
Уходит каждый в даль полей.
И шелестится по долинам
Листва сгоревших тополей.

А в хуторском саду, за хатой,
Стоит святая тишина.
И в ней, чуть серп взойдет рогатый, —
Былинка каждая слышна!

Дни иссякают: все короче
Их серебристый перелив.
Зато растут длиннее ночи,
И как их терем молчалив!

Чуть тлеет месяц. За плетнями
Бахчу дозорят сторожа
И жмутся перед куренями,
В овчинных кожухах дрожа.

А гулкий холод к утру пробегает
По черноземной полосе.
И долго изморозь сверкает,
Белея в жнивье — на овсе.

Еще стоят в аллеях песни,
Целительный точа покой.
Но за скамьей жердины лестниц
Поломаны чужой рукой.

Еще вчера дары снимали —
Груш, яблонь круглые плоды.
Сегодня в синеве эмали
Недвижны яркие пруды.

И Лета красные улусы
В горниле опаленных дней!
Лишь яблок розовые бусы
Благоухают все сильней.

Лесное золото опенок
Покрыло урожайный год.
Уйдя из-под надзора нянек,
В кустах аукает ребенок
И голос звонкий подает.
А девочка у пня. Как пряник,
К коре какой-то гриб прирос.
И в бледном кружеве берез
Он розовато-нежен. Славно
В лесу безветренном, нешумном!
Вон, сквозь просеку, своенравно
Скирды желтеются по гумнам.
И кажется все детской сказкой:
Опенки, золото и тишь…
Пред медуницей-синеглазкой,
Расцветшей поздно, в сне стоишь!..
И числишь грустно и напрасно, —
Как осталось немного дней,
Когда, как дети, мы прекрасно
Следим жизнь проще и ясней…

Уж дни заметно коротают,
И аист грустно смотрит в даль,
Где вереницей птицы тают.
И у меня в душе — печаль…
Да, скоро быть гнезду пустому!
И на задымленной трубе
Никто не сгонит дней истому,
Покорную своей судьбе.
Зачем мне осень золотая,
Когда опять я одинок!
Вот птица села, отлетая,
В гнезда чернеющий венок
И смотрит умными глазами —
Поджарая — на все пути…
И грустно так, что тени сами
Мне шепчут тихое — прости…

В осень светлую от клена
Опадали листья в заводь,
И вода рудо-зеленой
Стала, — негде уткам плавать.

Только там, где ключ кипучий
Живо бьет, бугор взметая, —
Под песчаной желтой кручей
Пропадает листьев стая.

Но туда не едут утки.
Зеленеют нежно лапки
Их в воде прозрачно-чуткой.
Клен бросает же охапки.

Листья бабочками плавно
Опускаются, как ряса.
А под кручей буйнонравно
Сыплет ключ свои алмазы.

Свет Разума падает в душу
И гаснет, на миг возникая.
Извечна лишь Истина. Слушай! —
Бессмертна лишь Пошлость людская.

У иконостаса свечи плачут,
Слезы на подсвечник каплют.
Прокляну я в жизни сна удачу
И рассветов зимних цаплю!
Лики смуглые в мурашках тают,
С ними гибнет Мира древность.
Голубей взлетевших вижу стаю,
Вижу бледную Царевну.
Огонек лампады нежно-робок,
Купол в солнце грустно млеет.
Ангел держит гибкую у гроба
Предразлучную лилею.

Черница в белом клобуке
Стоит передо мной.
Обои странные — в тоске,
Стена ярка, как в зной.