У нас нет ничего нового. Семейство Ив. Ал. посылает ему поклоны. Я, с своей стороны, его обнимаю от всей души.
Сию минуту я узнал от достоверного человека, что Гарденин выписывает большой запас французских книг; поэтому Н. Пав. нужно будет крепко позаботиться о достаточном объеме этого отдела моего книжного магазина и обратить особенное внимание на его строгий выбор.
В заключение письма позвольте мне, мой милый Николай Иванович, обратиться к Вам с одним вопросом: неужели Вы сердиты на меня за что-нибудь по поводу распродажи мною Ваших вещей? Я не знаю даже, получили ли Вы мое письмо, при котором был приложен подробный счет всего мною проданного. Пожалуйста, выведите меня из недоумения.
Весь Ваш
И. Никитин.
No. Слышно о новом издании стихотворений Губера 6. Скажите об этом Ник. Пав. Пусть он возьмет его в нескольких экземплярах; старых не нужно. Да, простите меня за бестолковость письма: пишу и толкую с столяром и извозчиками.
35. Н. И. В TOP OB У
1859 года, января 5. Воронеж.
Письма мои, мой милый Николай Иванович, летят к Вам одно вслед за другим. Вот что значит сделаться коммерческим человеком! Сидень поднимается на ноги, немой отверзает уста. Говоря откровенно, мне досадно на самого себя за то, что я вечно адресуюсь к Вам с поручениями, просьбами и т. подоб. Но как быть? - нужда! Вот и теперь та же история: примите на себя труд прилагаемую здесь записку передать Н. П. Курбатову 1, если он в Петербурге; если же нет и Вы между тем знаете его адрес в Москве, отправьте эту записку в виде письма в Москву. Я счел нужным прибавить несколько дополнительных замечаний в отношении моего книжного дела. Нового ничего у нас нет, да и распространяться о чем-либо некогда: спешу на почту, досыта наговорившись с красильщиками и штукатурами. И. А. мой глубокий поклон. Письмо его к Н. С. я передал.
Всею душою любящий Вас
И. Никитин.
36. Н. И. ВТОРОВУ
1859, 19 января. Воронеж.
Вспоминая начало моего знакомства с Вами, мой малый Николай Иванович, вспоминая нашу близкую взаимную связь, которая с течением времени росла и крепла, - я невольно опускаю голову. Так много, так много, мой сердечный, мой бесценный друг1, Вы для меня сделали! Сколько испытал я наслаждения в малом кружке Вашего семейства! Сколько провел я в нем счастливых минут! Вас окружает какая-то особенная, благодетельная атмосфера: всякий, кто в нее входит, непременно облагораживается, очеловечивается, поднимается в собственных глазах. Видит бог, я не лгу, не думаю льстить Вашему самолюбию. Нет! Я не могу молчать, я не хочу душить в самом себе чувство благодарности к Вам, мой друг, к Вам, любящая душа, к Вам, милое существо, готовое служить своим ближним до самопожертвования! Итак, не отвергайте моей благодарности! Она - не красноречива, но
чиста и прямодушна. Доказательство ее чистоты эти слезы, которые текут по моим щекам и которые я не хочу отирать... О, если б Вы в это мгновение были подле меня, - как бы крепко, как бы крепко я Вас обнял!
Ив. Ал.1 извещает меня, что Вам угодно было принять на себя хлопоты по изданию моих стихотворений. Господи! да как же, наконец, Вас достает? Откуда Вы берете и время и силы для своего бесконечного труда? Но - я молчу, молчу: Вы не любите, когда в глаза говорят Вам правду о Вашем уме и сердце; собирать дань похвал не в Вашем характере.
Я немедленно возьмусь за пересмотр своих старых и новых стихотворений и, без сомнения, в первой моей книжке многое исключу. Ради Христа, не восставайте против моего желания! Зачем же я буду печатать дрянь? Для числа? - Это было бы глупо.
К Курбатову я не пишу ничего: он, наверное, уже выехал теперь из Вашей северной столицы в Москву. Как я рад, что Вы познакомили его с г. Сеньковским. Успеет ли Н. Павл. взять в Москве на комиссию обои? Об этом я прошу его хлопотать, насколько хватит у него ума и ловкости: обои были бы значительной поддержкой моего книжного предприятия.
Весь Ваш
И. Никитин.
37. Н. И. ВТОРОВУ
1859 г., февр. 20.
Мой милый друг, Николай Иванович.
Хоть я и лежу в постели и чувствую, что у меня слишком мало сил для того, чтобы писать, но все же мне хочется перекинуться с Вами словом. О себе я не стану говорить ничего: болен и болен, - что ж такое? Бог милостив, может быть и выздоровею. В эту минуту, лучше сказать в эти последние дни, у меня много накопилось неотрадных дум по поводу открытия моего книжного магазина, и этими думами я хочу с Вами поделиться.
Н. П. Курбатов ! приехал в Воронеж 15 числа вечером, выпил у меня два стакана чаю и немедленно отрра-вился к какому-то родственнику, где и пробыл до пол!очи.
Читать дальше