Иван Никитин - Сочинения

Там будь что будет! Уж попьем!..

Вот мы вчера к Тарасу приставали,

Куда, - не пьет! Такой чудак!"

- "А что, Тарасу ты, право, крепче стали,

- Сказал оборванный бурлак.

Тут тянешь, тянешь, - смерть, а не работа,.

А ты и ухом не ведешь!.."

Тарас кудрями, мокрыми от пота,

Тряхнул и молвил: "Не умрешь!

Умрешь - зароем". - "У тебя всё шутки.

О деле, видишь, речь идет.

Ведь у тебя - то песни, прибаутку

То скука - шут тебя поймет!"

- "Рассказывай! Перебивать не буду..."

Он думал вовсе о другом,

Хоть и глядел, как желтых листьев груду

Огонь охватывал кругом.

Припомнил он сторонушку родную

И свой печальный, бедный дом;

Отец клянет его напропалую,

А мать рыдает за столом.

Припомнил он, как расставался с милой,

Зачем? Что ждало впереди?

Где ж доля-счастье?.. Как она любила!..

И сердце дрогнуло в груди.

"Сюда, ребята! Плотник утопает!"

На барке голос раздался.

И по доскам толпа перебегает

На барку. "Эк онЛ сорвался!"

- "Да где?" - "Вот тут. Ну, долго ль

оступиться,

- "Вот горе; ветер-то велик!"

- "Плыви скорей!" - "Ништо, плыви

топиться!

- "Спасите!" - разносился крик.

И голова мелькала над волнами.

Тарас уж бросился в реку

И во всю мочь размахивал руками.

- "Держись! - кричал он бедняку.

Ко мне держись!" Но громкого призыва

Товарищ слышать уж не мог

И погрузился в волны молчаливо...

Тарас нырнул. Уж он продрог

И был далеко. Глухо раздавался

И шум воды, и ветра вой;

Пловец из синей глуби показался

И вновь исчез... Немой толпой

Стоял народ с надеждою несмелой.

И вынырнул Тарас из волн.

Глядят - за ним еще всплывает тело...

И разом грянуло: "Спасен!"

И шапками в восторге замахала

Толпа, забывшая свой страх.

А буря выла. Чайки пропадали.

Как точки, в темных облаках.

Устал пловец. Измученный волнами,

Едва плывет. Они бегут

Все в белой пене, дружными рядами,

И всё растут, и всё растут.

Хотел он крикнуть - замерло дыханье.

И в воздухе рукой потряс,

Как будто жизни посылал прощанье,

И крикнул - и пропал из глаз...

Октябрь - ноябрь 1855, 1860

ПОЕЗДКА НА ХУТОР

(Отрывок ив поймы "Городской голова")

Уж кони у крыльца стояли.

От нетерпенья коренной

Сухую эемлю рыл ногой;

Порой бубенчики звучали,

Семен сидел на облучке,

В рубашке красной, кнут в руке;

На упряжь гордо любовался,

Глядел, глядел - и засмеялся,

Вслух коренного похвалил

И шляпу набок заломил.

Ворота настежь отворили,

Семен присвистнул, - туча пыли

Вслед за конями понеслась,

Не догнала - и улеглась.

По всей степи - ковыль, по краям - все туман.

Далеко, далеко от кургана курган;

Облака в синеве белым стадом плывут".

Журавли в облаках перекличку ведут.

Не видать ни души. Тонет в волоте день,

Пробежать по траве ветру сонному лень.

А цветы-то, цветы! как живые стоят,

Улыбаются, глазки на солнце глядят,

Словно речи ведут, как их жизнь коротка,

Коротка, да без слез, от забот далека.

Вот и речка... Не верь! то под жгучим лучом

Отливается тонкий ковыль серебром.

Высоко-высоко в небе точка дрожит

Колокольчик веселый над степью звенит,

В ковыле гудовень - и поют, и жужжат,

Раздаются свистки, молоточки стучат;

Средь дорожки глухой пыль столбом поднялась,

Закружилась, в широкую степь понеслась...

На все стороны путь: ни лесочка, ни гор!

Необъятная гладь! неоглядный простор!

Мчится тройка, из упряжи рвется,

Не смолкает бубенчиков звон,

Облачко за телегою вьется,

Ходит кругом земля с двух сторон,

Путь-дорожка назад убегает,

А курганы заходят вперед;

Луч горячий на бляхах играет,

То подкова, то шина блеснет;

Кучер к месту как будто прикован,

Руки вытянул, вожжи в руках;

Синей степью седок очарован

Любо сердцу, душа вся в очах!

"Не погоняй, Семен! устали!"

Хозяин весело сказал,

Но кони с версту пробежали,

Пока их кучер удержал.

Лениво катится телега,

Хрустит под шинами песок;

Вздохнет и стихнет ветерок;

Над головою блеск и нега.

Воздушный продолжая бег,

Сверкают облака, как снег.

Жара. Вот овод закружился,

Гудит, на коренную сел;

Спросонок кучер изловчился,

Хвать кнутовищем - улетел!

Ну, погоди! - Перед глазами

Мелькают пестрые цветы.

Ум занят прежними годами

Иль праздно погружен в мечты.

Евграф вздохнул. Воображенье

На память детство привело:

В просторной комнате светло;

Складов томительное чтенье