Иван Савин - Стихотворения. Избранная проза

Надежда сменялась отчаянием. Грязные, изможденные и оборванные, мы шли на запад, не зная, перешли ли мы уже финскую границу. Момент, когда выяснилось, что мы уже вне пределов проклятого СССР, навсегда останется в памяти. Представьте себе болотистую равнину, лес справа и слева, а впереди — движущиеся точки. Кто они — чекисты или финны? Идти мы уже не в состоянии. Войдя в болото, не так скоро оттуда выберешься. Мы долго всматривались в движущиеся точки. Люди были в чем-то черном, красноармейцы должны были бы быть в серых, шинелях. Перекрестившись, двинулись вперед. Оказалось — финны. Мы перешли границу. По реке сплавлялся лес. Мы долго не понимали друг друга. В конце концов, сдав винтовки рабочим, мы поплыли в лодке к ленсману 1. Силы упали. Мы были живыми трупами 2.

(Руль. Берлин, 1925. 30 июля. № 1415).

1. Ленсман — в Швеции и Финляндии представитель полицейской и податной власти в пригородах и сельских местностях.

2. В июле 1925 г. Иван Савин опубликовал в рижской газете «Сегодня. (№ 164, 165) очерки «Как бежали с Соловков» и «Соловецкая каторга», в основном повторяющие текст публикаций на эту же тему в берлинской газете «Руль». Однако были и некоторые различия. Так, очерк «Как бежали с Соловков» заканчивался абзацем, ярко характеризующим главного рассказчика — Мальсагова (в статье —. М-ов): «По-прежнему застенчиво улыбаясь, подтрунивая над собой, Б-ым и двумя другими офицерами С-вым и М-ским, — говорит М-ов о том, как странно ему чувствовать, себя на свободе…

— Я все время жилвВ неволе. Служил в белых армиях, потом скрывался полтора года в горах, с зелеными. Объявили большевики амнистию: мы, дураки, и поверили, спустились с гор. Забрали нас, голубчиков, и — по этапу в Солонки. Три с воловиной года там промучился. И мне теперь как-то не по себе: я не в тюрьме, я на свободе. Помню, незадолго перед нашим бегством надо было заполнить очередную анкету в лагере, где был и такой вопрос; что вы думаете о НЭПе? Я и написал: ничего я не думаю, потому что, столько уже лет сидючи в тюрьме, ни этого самого Нэва, ни настоящей советской власти не видел… Даже соловецкие чекисты улыбнулись и сказали, что я прав…».

Как знает уже читатель из моей предыдущей статьи, в Финляндию бежали из соловецкого застенка несколько человек «злостных контрреволюционеров». Последние рассказали мне о режиме и порядках в так называемом СЛОНе — Северном лагере особого назначения 3.

Сейчас там около пяти тысяч заключенных. Делятся они па три категории: 1) «политические и партийные» (официальная терминология), 2) уголовные и 3) «кр» (контрреволюционеры).

Первых немного. Это — бывшие эсеры, социал-демократы, меньшевики и прочие активные члены социалистических партий. Живут они в отдельных скитах и пользуются некоторыми привилегиями. Привилегией надо считать и то, что заграничным социалистам разрешается помогать деньгами, платьем и продуктами «политическим и партийным». Вообще, чувствуется, что с «политическими и партийными» чекисты считаются, чего совершенно нельзя сказать про остальных заключенных. Жизнь уголовного, а тем более «кр» — гроша ломаного не стоит. Для уголовных и «контрреволюционеров» условия жизни ужасны. Людей нет, есть бессловесные рабы с тюремным номером и ярлыком «кр». Совершенная отрезанность от внешнего мира, бесплодность протеста, пожизненный крест тюрьмы, тяжкий физический труд, голод, холод и необычайная грязь в бараках. Приубавьте к этому постоянное глумление, побои и издевательства администрации.

В «кр»-ах числятся остатки дореволюционной демократии, былые купцы, немного нэпманов, масса офицеров всяких производств и фронтов, учащаяся молодежь, вычищенная недавно из вузов. Очень много священников и епископов. Положение их кошмарно.

Недостатка в «кр» в СЛОНе никогда не наблюдается. Гибнут одни — присылают двойную смену «с тыла» — из центральной России, с Украины, с Кавказа. Убыль пополняется с избытком. Недавно прислали из Крыма шестьдесят человек студентов, якобы организовавших «контрреволюционный заговор».

Лагерями управляет некто Ногтев, видный деятель ГПУ. Звание он имеет — «начуслон» — начальник управления «Северными лагерями особого назначения». Помощником у него некий Васьков, чекист с богатым уголовным прошлым. Кемским лагерем заведует Кериовский Иван Иванович. Все они в совершенстве изучили чекистские способы «исправления» злостных контрреволюционеров.