Николай Заикин - Промежутки бытия

Давайте поищем себе подобающий выход.
Его и до нас преумнейшие люди искали.
Забудем совсем преимущества суетных выгод,
А вспомним о близких, кого небеса приласкали.

Посмотрим на опыт печальный уже издалёка,
Спасти попытаемся зёрна от бешеных плевел…
Над грешной землёй воспарим во мгновение ока,
Вглядимся туда, где в полях зацветающий клевер.

Словно ничейное, прошлое брошено.
О милосердии молено, прошено.
Но недостаточно, холодно, мало.
Совесть уставшая долго дремала.

Срок подошёл. И она просыпается.
Время, как мелкий песок, осыпается.
И укрывает прошедшее плотно,
Неузнаваемо, бесповоротно.

Не ходи туда, откуда
Скоро будешь убегать.
Что имеешь, чти как чудо
И умей оберегать.

Пусть на это хватит мощи,
Драгоценностей в горсти.
Потерять намного проще,
Чем когда-нибудь найти.

Исключения из правил
Редки, да и не для нас.
Всё, что мог, в себе исправил,
Изменил в последний раз.

Пришла нежданная беда,
А виноваты вместе.
Любовь гнездится, как всегда,
В незащищённом месте.

Его и сделали таким
Покинутым мы сами.
Распалась связь между тугим
И слабым парусами.

И ничего уже теперь
Не выправишь по ходу.
Число ошибок и потерь
Испортило погоду.

Брать новый курс пришёл черёд,
Спасительно влюбиться,
Спокойно двигаться вперёд
И к берегу прибиться.

Спасибо, говорю, беда,
Не по пути нам вместе…
Любовь гнездится, как всегда,
В незащищённом месте.

Каждый сам себе поэт
До тех пор, пока он молод.
Песню звонкую поёт
К наковальне льнущий молот.

А когда мехам уже
Не раздуть огонь гудящий,
Воцаряется в душе
Звук унылый, уходящий.

Наклонности сердца и выкладки разума.
Грешим многократно, а молимся разово.
На судные дни
оправдания впрок припасаем.
Но этот вопрос
никого, кроме нас, не касаем.

Что будет потом, и задуматься боязно.
Мелькают перроны за окнами поезда.
Куда же он мчится,
и в крепкой ли сцепке вагоны?
В руках провожающих
свечки с огнём да иконы.

Всё ближе и ближе конечная станция.
Оркестров там нет с искромётными танцами.
Но все туда едут.
А многие просто несутся.
Надеются, видно,
что так от всего и спасутся.

А что имеет ценность
в конце пути земного?
Задуматься об этом
не стыдно и не ново.

Но ясного ответа
никто не получает.
А тот, кто знает это,
молчит, не поучает.

Прежние люди кончаются,
Новые ход набирают.
Те устают, истончаются,
Эти сильней напирают.

Смена идёт постоянная.
Скорости не убавляет.
Пристальная, окаянная.
Выбора не оставляет.

Окрестности жизни исхожены заново,
А к сердцевине-то не подступиться.
Вдали полыхает огромное зарево,
И надо бы всё же поторопиться.

Царица Небесная! Мы-то все олухи.
Ушедшее время так догорает.
Толкаются в спину багровые сполохи.
Пожарище быстро нас догоняет.

Никем же не мучимы, сами ся маем
И смысла мучения не понимаем.
Так страждущий хочет воды или хлеба
Как высших даров всемогущего неба.

А кто насылает мучительный голод,
Когда, измочаленный, рвёшься за город
И там не находишь ни капли покоя,
Мечтаешь давно и напрасно о коем?

Душевная тяжесть, сердечная смута.
О них с облегченьем не скажешь кому-то
В надежде на то, что поймут и обнимут.
Способностей этих чужие не имут.

К себе возвращаемся снова и снова.
Усердно цепляется слово за слово.
Как будто спасительной речи внимаем…
Никем же не мучимы. Сами ся маем.

Беспредельно – невозвратное былое,
И тоска – как под аванс грядущих бед.
Прячем маленький остаток под полою,
Он пока что обихожен и согрет.

Но всё легче драгоценнейшая ноша,
Тяжелее неширокие шаги…
Не надеяться, что кто-нибудь поможет,
Хоть бы в этом, Всемогущий, помоги.