Софрон Бурков - ГРАНИЦА

Если всё на свете знаешь –

Ты заядлый бесов раб.

Нам затем и жизнь дана

Чередой трудов и сна –

Мы должны в ней разобраться:

Что такое есть она?

Ведь когда-нибудь умрём,

Хоть поймём, хоть не поймём,

Что и после часа смерти

Мы душой своей живём.

И кому душа служила,

С тем ей дальше рядом быть,

Помня всё, в чём согрешила –

Смертью память не избыть…

АВОСЬ, НЕБОСЬ И КАК–НИБУДЬ

Авось, Небось и Как-нибудь собрались в путь.

До этого они пахали,

И сеяли, косили, жали,

Детей растили и учили,

Озорничали и читали,

И Бога честно почитали,

Да как-то разом посчитали,

Что как бы так – ещё не жили,

Хоть в общем-то и не тужили.

Но ненароком в одночасье

Увидели – не будет счастья,

Коль не пойдут, когда зовёт

Душа идти вперёд.

Авось сказал: «Авось пройдём»,

Небось сказал: «Небось дойдём»,

А Как-нибудь сказал: «Как будет, так и пусть».

И вот пошли.

Авось шёл впереди, Небось за ним,

А Как-нибудь своею чередой.

Навстречу встретилось Везенье

И предложило помощь вдруг.

Авось тотчас же захотел брататься,

Небось его опередил – стал обниматься,

А Как-нибудь спросил: «Везёшь куда?»

«Куда прикажете», – последовал ответ.

На что ему ответил Как-нибудь упрямо: «Нет!

Скажу тебе я сразу –

Мы шествуем не сами по себе, а по указу.

Того указа властелин всего один,

И мы должны в конце пути пред ним держать ответ.

А так, чтоб как-нибудь везло,

Не то в добро, не то во зло –

То просто-напросто какой-то бред.

И от него один лишь вред».

Везенье криво улыбнулось,

Пошло само собой, держась левей,

Чем озадачило друзей,

Вполоборота обернулось

И неожиданно споткнулось.

И нашим стало сразу веселей.

Потом им встретился завал.

Авось немного поднажал

И быстро прямо побежал.

Небось замешкался чуть-чуть,

Но видя – некуда свернуть,

За ним пошёл.

А Как-нибудь как шёл, да так и шёл.

Но вот заметили – пропало Настроенье.

Ушло куда-то убежденье

В необходимости пути.

Пришло неясным гласом уверенье,

Что чем скорей с пути удастся ноги унести,

Тем будет лучше.

Авось внезапно загрустил,

Небось глаза приопустил

И шаг замедлил свой.

Но Как-нибудь поднял настрой,

Себя заставив их понять

И им на пользу предпринять

Внушение-запрет на раздраженье:

«Оно к сомнениям уводит

И с ними нас захороводит,

Без пользы напрягая ум и чувства,

Искусы возводя в искусство.

В душевных бурях нет истоков правоты –

Они в нас дух на битвы поднимают

За разные никчёмные мечты,

И нас их пораженьем убивают.

А истина живёт вне наших смут,

Её ещё любовью и надеждою зовут.

Кто с истиной живёт –

Забыв про самолюбие своё,

Себя равняет под неё».

Авось вздохнул,

Небось чуть головой кивнул,

И вместе все продолжили свой путь.

Вдруг слышат – крик о помощи далёкий,

И мигом бросились туда.

Авось быстрее всех добрался и сразу взялся помогать,

Небось – обидчиков гонять,

А Как-нибудь – советы подавать.

Угрозу отведя, спасённого приободрили,

Ему на счастье дружбу подарили

И о себе просили вспоминать.

Простились с ним не без труда,

И дальше двинулись в дорогу с сердцем лёгким.

Навстречу – враг несметной тучей.

Авось сказал: «Оно и лучше,

Всех сразу будем побеждать».

Небось их принялся сражать,

А Как-нибудь – угрозы отражать.

Закончив дело, сразу же продолжили движенье

И обсудили ход сраженья.

Авось не помнил, скольких он сразил,

И у Небось спросил.

Пожал тот медленно плечами,

И озорно сверкнув очами,

Промолвил: «Всех не сосчитать,

Да и не стоит начинать.

Повержен кто – тот есть никто».

Улыбку спрятал Как-нибудь и промолчал про то.

А на привале к ним пристало Наважденье:

«Не надоело вам никчёмное движенье?

Сидели б дома день за днём,

Не огорчаясь ни о чём,

Не помышляя о незнаемом другом,

И получали бы от жизни наслажденье».

И пригорюнился Авось,

Вздохнул и выдохнул Небось,

А Как-нибудь, стряхнув соблазны, улыбнулся:

«Вот мой ответ:

В твоих словах есть «да» и «нет»,

И в них легко запутаться-споткнуться.

Путь – это жизни суть,

Не видеть этого –

Желать себя и всех, кто рядом, обмануть.

Но есть ещё такой момент:

Ты должен знать, куда идти,

И цель не вдруг изобрести,

А получить её в смиренном покаяньи –

За всё, что делал без души,