Владимир Высоцкий - Сочинения

Когда я спотыкаюсь на стихах,
Когда ни до размеров, ни до рифм, —
Тогда друзьям пою о моряках,
До белых пальцев стискивая гриф.

Всем делам моим на суше вопреки
И назло моим заботам на земле
Вы возьмите меня в море, моряки,
Я все вахты отстою на корабле!

Любая тварь по морю знай плывет,
Под винт попасть не каждый норовит, —
А здесь, на суше, каждый пешеход
Наступит, оттолкнет — и убежит.

Всем делам моим на суше вопреки
И назло моим заботам на земле
Вы возьмите меня в море, моряки,
Я все вахты отстою на корабле!

Известно вам — мир не на трех китах,
А нам известно — он не на троих.
Вам вольничать нельзя в чужих портах —
А я забыл, как вольничать в своих.

Так всем делам моим на суше вопреки,
Так назло моим заботам на земле
Вы за мной пришлите шлюпку, моряки,
Поднесите рюмку водки на весле!

Не гуди без меры, без причины, —
Милиционеры из машины
Врут
аж до хрипоты.
Подлецам сигнальте не сигнальте —
Пол-лица впечаталось в асфальте,
Тут
не до красоты.

По пути — обильные проулки…
Все автомобильные прогулки
Вплоть
надо запретить.
Ну а на моем на мотоцикле
Тесно вчетвером, но мы привыкли,
Хоть
трудно тормозить.

Крошка-мотороллер так прекрасен!
Пешеход доволен, но опасен —
МАЗ
или «пылесос».
Я на пешеходов не в обиде,
Но враги народа в пьяном виде —
Раз! —
и под колесо.

Мотороллер — что ж, он на излете
Очень был похож на вертолетик, —
Ух,
и фасон с кого!
Побежать и запатентовать бы,
Но бежать нельзя — лежать до свадьбы
У
Склифосовского.

Нет острых ощущений — все старье, гнилье и хлам, —
Того гляди, с тоски сыграю в ящик.
Балкон бы, что ли, сверху, иль автобус — пополам, —
Вот это боле-мене подходяще!

Повезло! Наконец повезло! —
Видит бог, что дошел я до точки! —
Самосвал в тридцать тысяч кило
Мне скелет раздробил на кусочки!

Вот лежу я на спине
Загипсованный, —
Каждый член у мене —
Расфасованный
По отдельности
До исправности, —
Все будет в целости
И в сохранности!

Эх, жаль, что не роняли вам на череп утюгов, —
Скорблю о вас — как мало вы успели! —
Ах, это просто прелесть — сотрясение мозгов,
Ах, это наслажденье — гипс на теле!

Как броня — на груди у меня,
На руках моих — крепкие латы, —
Так и хочется крикнуть: «Коня мне, коня!» —
И верхом ускакать из палаты!

Но лежу я на спине
Загипсованный, —
Каждый член у мене —
Расфасованный
По отдельности
До исправности, —
Все будет в целости
И в сохранности!

Задавлены все чувства — лишь для боли нет преград, —
Ну что ж, мы сами часто чувства губим, —
Зато я, как ребенок, — весь спеленутый до пят
И окруженный человеколюбием!

Под влияньем сестрички ночной
Я любовию к людям проникся —
И, клянусь, до доски гробовой
Я б остался невольником гипса!

Вот лежу я на спине
Загипсованный, —
Каждый член у мене —
Расфасованный
По отдельности
До исправности, —
Все будет в целости
И в сохранности!

Вот жаль, что мне нельзя уже увидеть прежних снов:
Они — как острый нож для инвалида, —
Во сне я рвусь наружу из-под гипсовых оков,
Мне снятся свечи, рифмы и коррида…

Ах, надежна ты, гипса броня,
От того, кто намерен кусаться!
Но одно угнетает меня:
Что никак не могу почесаться, —

Что лежу я на спине
Загипсованный, —
Каждый член у мене —
Расфасованный
По отдельности
До исправности, —
Все будет в целости
И в сохранности!

Так, я давно здоров, но не намерен гипс снимать:
Пусть руки стали чем-то вроде бивней,
Пусть ноги опухают — мне на это наплевать, —
Зато кажусь значительней, массивней!

Я под гипсом хожу ходуном,
Наступаю на пятки прохожим, —
Мне удобней казаться слоном
И себя ощущать толстокожим!

И по жизни я иду,
Загипсованный, —
Каждый член — на виду,
Расфасованный
По отдельности
До исправности, —
Все будет в целости
И в сохранности!

Я только малость объясню в стихе,
На все я не имею полномочий…
Я был зачат, как нужно, во грехе, —
В поту и нервах первой брачной ночи.