Мильхар - Тёмная поэзия

Я кровью на белом снегу

Не буду писать твоё имя.

Хоть я не забуду тебя,

Но ты перестанешь мне сниться.

Ты тоже поймёшь – не судьба:

Ты ангел, а я же – волчица.

И я не останусь здесь,

Ведь я не привыкла к свету.

Мой дом – это тёмный лес,

Там ангелам места нету.

И вновь на моих клыках

Солёная кровь застынет…

Ты светом на облаках

Моё не напишешь имя.

Жестока и смела, чёрная принцесса,

Всё смотрит на Луну на чёрных небесах.

Серебряные розы с запахом железа

Сверкают на её кудрявых волосах.

И за её спиной горит огнями город,

И отзвуки слышны зовущих голосов.

На чёрных сапогах серебряные шпоры

Горят, как две звезды созвездия Весов.

И по клинку течёт кровь ангелов и бесов,

В ней ни добра, ни зла – лишь бездна темноты.

Серебряные розы с запахом железа…

Там, где пройдёт она – исчезнут все цветы.

Лишь розы и клинок – и глупо ждать исхода.

Секунда – и душа вдруг превратилась в дым.

И это крови зов – такая уж природа -

И чёрная принцесса вновь идёт за ним.

Я знаю, что на утренней заре

Мне будет суждено остаться мёртвой.

В июне или, может, в декабре

Душа сыграет смертные аккорды.

Мир победил – не верьте в чудеса:

Я знаю, победителей не судят.

И вспыхнет свет зари на небесах,

Проснётся мир, но в нём меня не будет.

И подождав минуту в тишине,

Он променяет счастье на проблемы.

И никогда не вспомнит обо мне,

И кровью разрисованные стены

Закрасит серой краской, и поймёт,

Что всё не вечно, даже ложь и правда,

И строя планы далеко вперёд,

Он будет верить, что наступит завтра.

Но блеском отразится в серебре

Последнее земное вдохновенье.

Я знаю, что на утренней заре

И я уйду бродить по измереньям.

Бесконечностью жизни измерить единственный вдох,

Разбирая вручную Вселенную на кирпичи.

Закричать, но с мольбою бессилья не падать у ног,

Чтоб с железным спокойствием он не сказал: "Замолчи!"

Устоять на ногах, не упасть под напором волны,

Даже если секунда проходит за тысячу лет.

Далеко в подсознание пряча кошмарные сны,

Чтоб никто и подумать не смел бы, что выхода нет.

Смерть не так уж страшна, ведь когда-нибудь все мы сгорим,

Но сейчас нужно мне устоять, и на этом пути

Биться насмерть за жизнь и за право остаться живым.

Стиснув зубы, не чувствуя ног, – не сдаваться. Идти.

Рисовать одиночество на запотевшем стекле,

В сотый раз уверяя себя в том, что жизнь – это бой.

Пусть придётся карабкаться вверх по отвесной скале, -

Это лучше, чем с пулей в груди обниматься с травой.

О вечный храм величья и мечты!

О чёрный замок призрачных надежд!

Жестокой Леты, страшной пустоты,

Игривой радости, бездонной темноты.

Ты – символ, мрак и зло твои без меж.

Крепки стен своды, башни высоки,

Взлетевшие из мрака к небесам,

Бойниц прорези тёмны, глубоки,

Окон причудливы карнизы и легки,

И всё вокруг закрыто слуху и глазам.

Огромных сил сюда мне стоило прийти,

О храм, врата свои скорей открой,

Уставшего ты путника впусти,

Под сенью сводов человека приюти

И от грозы его неистовой укрой!

И внемля голосу страданья моего,

Ворота адские сам Сатана открыл,

И он воскликнул: «Не от мира ты сего!

Услышь крик Ада, мрачный зов его!»

И Ад меня, ужасный, поглотил.

В одну из пятниц перед сном

Я летний наблюдал закат.

Кроваво-огненным лучом

Был тёмный небосвод объят.

И вот исчез последний луч,

И в тёмных небесах, полна,

Среди огромных чёрных туч,

Седая властвует луна.

Я бодрствовал, задумчив, тих,

Свет лунный лился мне в окно.

Вдруг огненный поднялся вихрь –

Предстал Тьмы Ангел предо мной.

Он чёрен был, огромный торс

На стены бросил тень во мгле, -

Изогнут крючковатый нос,

Печать лукавства на челе.

Руки когтистые скрестив,

Он крылья чёрные простёр.

По-адски вид его красив,

Глаза – пылающий костёр.

И трепет вдруг меня объял!

Как будто бы ослеп, оглох,

Заворожённый я стоял

И слова вымолвить не мог.

Восторг возвышенный пришёл

Ко мне, и закружил всего.

В зеркальном блеске не нашёл

Я отражения его.

Он голосом загробным вдруг –

Такой лишь в склепе прозвучит –

Сказал мне: «Здравствуй же, мой друг,