Бурые черточки дальше — это окопы.
На горизонте неспешно пылает крестьянский двор.
Выстрелы рвутся, стихая — поп-поп-паууу.
Всадники медленно тают в лысом лесу.
В воздухе расцветают и блекнут облака шрапнели.
Овраг
Вбирает нас всех. Здесь жмется пехота, мокрая,
в глине.
Смерть, как начавшийся дождь, равнодушна.
Кого волнует Вчера, Сегодня и Завтра?
На Восточном фронте
Дикому вою метели, органу зимы,
Подобна мрачная ярость людей,
Битвы багровый вал —
Теряющей листья звезде.
Разломом бровей, серебристыми руками
Павших солдат приветствует ночь,
Под сенью осеннего ясеня
Стенают их сонные тени.
Город в волчцах и колючках.
С кровавых ступеней месяц согнал
Помешавшихся женщин.
Бросились волки в ворота.
Гродек
Вечером взвыли орудьями смерти
Осенние рощи, золотые равнины
И голубые озера, солнце над ними
Угрюмее катится… ночь вобрала в себя
Умирающих воинов, дикие вопли
Их разломанных ртов.
Но молча сбиваются в темное стадо
Красные тучи, где разгневанный Бог обитает,
копятся
Лужи пролитой крови, лунной прохлады…
Все дороги впадают теперь в черное тленье.
Под золотыми ветвями ночи и звезд
Тенью сестра в бессловесном шатнулась лесу,
Обнимая души героев, кровью точащие головы.
Взвыли осенние флейты — темный тростник.
О гордая скорбь! Ты алтарь,
Где ужасная боль — нерожденные внуки —
питает сегодня
Жаркое пламя духа.
Атака
Отовсюду крики визги рев
Хрясь
Жизнь
Бич
Гонит
Пред
Со
Бой пыхтя смерть
Небо в клочьях Крики
Бьет слепых на бойне ужас дикий.
Сон-кипяток
Ноги онемели
Дыхание — свинец
В кончиках пальцев жарятся гвозди
Спина улиткой
В ушах гудит чай
Огонь
Грох!
И
Высоко в небе
Твое кипящее сердце
Морщась
Причмокивая
Блаженствуя
Отхлебывает
Сон-кипяток
Геза Дёни
Пусть хотя бы на день
Стихотворение
Перевод с венгерского, вступление и послесловие Юрия Гусева
Жизнь Гезы Дёни коротка, внешне проста и, по-моему, очень Символична. Прожил ровно (день в день) тридцать три года (1884–1917). Готовился стать священником, но стал журналистом. С юных лет писал стихи, но катастрофический поворот истории (начало Мировой войны) скомкал и прервал его жизненный и творческий путь. На фронт Дёни отправился с воодушевлением, которое побуждало его сочинять патриотические стихи в таком роде:
Не плачьте, матери! Невесты, улыбнитесь
И поцелуем освятите острый меч:
Ведь с ним пойдет на бой ваш храбрый витязь,
Чтоб ваше счастье от врага сберечь.
Франц Фердинанд ведет в сраженье нас, июль 1914 г.
В составе австро-венгерских войск участвовал в обороне крепости Перемышль — и, когда крепость пала, оказался в плену. Два года, проведенные в Сибири, закончились печально: Геза Дёни, с помраченным рассудком, умер в Красноярском лагере. Война и плен перевернули все его ви́дение мира. Уже осенью 1914-го он осознает бесчеловечную суть войны, лживость и эгоизм тыловых патриотов, восхвалявших страшную бойню как воплощение благородства и мужества.
Маяковский примерно в то же время писал:
Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?!
Вам! Начало 1915 г.
Вот и Геза Дёни стремится отразить ужас фронтовых будней и ненависть к апологетам войны, с комфортом устроившимся в тылу. Об этом — самое известное его стихотворение «Пусть хотя бы на день» (ноябрь 1914).
О, как их заставить, патриотов этих,
Родину любить не в теплом кабинете,
А у нас, в окопах?
Как бы их хоть на день, на часок иль на два
Погрузить во чрево фронтового ада?
Пусть услышат, как жужжат над головами
Пули, словно пчелы, злобными роями!
Посреди разрывов, копоти и вони
Пусть они узнают, что такое войны, —
Здесь, у нас, в окопах!
Пусть земля сырая, смешанная с кровью,
Вместо одеяла ночью их укроет!
Пусть они увидят, как седая Висла,
Взбухшая от крови, из пределов вышла!
Господи, к Тебе взываю я из бездны:
Зашвырни всю свору патриотов резвых
К нам, сюда, в окопы,
Где снаряды воют и ложатся рядом,
Сыплются осколки раскаленным градом,
И солдат, что был отцом, кормильцем, мужем,
Пулеметом скошен, как сорняк ненужный.
Читать дальше