Иерусалим. Январь. 2011
«Когда наступит горькая пора…»
Когда наступит горькая пора
И жизнь моя в надежде усомнится,
И никакие чудо-доктора
Душе моей не возвратят жар-птицу,
И я услышу страх в твоих словах
И боль моя в твоих глазах продлится,
Сквозь тяжкое отчаянье и страх
Я молча буду за тебя молиться.
Не для себя, а только для тебя
Просить я стану милости у Бога,
Чтоб ты дошла, как я, до декабря
И чтоб легка была твоя дорога.
И, может быть, мой затаенный крик
Услышит Бог среди других стенаний,
И жизнь преобразится в тот же миг
И ожиданий наших не обманет.
2013
«Я счастлив и в любви, и в дружбе…»
Я счастлив и в любви, и в дружбе.
И в творчестве не оплошал.
А что еще поэту нужно,
Когда почти окончен бал?
Я счастлив, что в минувших го́дах
По чести жил и по любви.
И никого в сердцах не продал.
Не осрамил перед людьми.
Благодарю судьбу и Небо
За то, что есть ты у меня.
Иначе я бы просто не́ был,
Как нету вечера без дня.
«Спасибо снег за то, что выпал…»
Спасибо снег за то, что выпал.
За то, что долгий снегопад
Мою любовь нежданно выдал,
Как выдал нежность
Мне твой взгляд.
Среди заснеженных деревьев
Со сказкой мы наедине.
И белый снег мне душу греет,
Как греешь ты ладони мне.
И знали мы с тобой заранее,
Что нет уже дорог назад…
И продолжается признание
Сквозь снегопад, сквозь снегопад.
1990
Я держу твою руку,
Как будто прощаюсь.
И болит мое сердце
В предчувствии бед.
Нас судьба одарила
Любовью и счастьем,
А надолго ли все —
Промолчала в ответ.
А загадывать
Или мечтать в мои годы,
Все равно, что в рулетке
Поверить в нули.
Отшумели по рекам
Весенние воды,
И остались надежды мои
На мели.
Я держу твою руку,
Как будто прощаюсь.
Жизнь вокруг почему-то
Пуста, и горька…
Повинюсь пред тобой.
Перед Богом покаюсь.
Вспомнив вдруг, что до смерти
Четыре шага.
«Я не хочу считать года…»
Я не хочу считать года…
Их жизнь прилежно отмечала.
А ты со мной была всегда,
Но я не знаю, где начало.
Не знаю, почему меня
Вдруг поразил твой юный облик,
Хотя и раньше видел я,
Нездешних глаз красивый отблеск.
Хотя пленен был раньше я
Твоей улыбкой и азартом…
Но юность шалая твоя
Скользила мимо легким взглядом.
И вдруг однажды на бегу
Мы словно встретились случайно.
И до сих пор я берегу
Той встречи радостную тайну.
Светился в полночи Париж.
Твои глаза светились рядом…
Надеюсь, ты меня простишь
Что я любовь так долго прятал…
13 июля 1994
…Вдруг подошла
И вежливо спросила:
«А можно вас на танец пригласить?»
И глазки нежно в сторону скосила,
Еще не зная, как ей дальше быть.
Ведь незнакомец мог и отказаться.
И был бы унизительным отказ.
Но, видимо, любил избранник танцы…
И закружил их штраусовский вальс.
С тех пор и кружит нас по жизни вешней
Мелодия восторга и любви.
Да здравствует отвага скромных женщин,
Вознесших к Богу помыслы свои.
«Наступил наш юбилейный год…»
Наступил наш юбилейный год…
Мы его отпразднуем однажды.
В день, когда последний снег сойдет
И пробьется к свету первый ландыш.
Юбилей – заветное число.
Грусть и радость – на одной странице.
Грустно потому, что все прошло.
Радостно, поскольку все продлится.
Но велик любви моей запас.
И судьба не обойдет нас чашей.
Все былое – остается в нас.
Все проходит – заново начавшись.
«Я жил вдали от юности своей…»
Я жил вдали от юности своей,
Вдали от красоты тверских пейзажей.
И кроме грусти – ничего не нажил.
И кроме лет – не заимел друзей.
Все это было много лет назад,
Когда в Москву я из Твери уехал.
Когда моя наивность, словно эхо,
Осталась только в памяти цитат.
И непривычно было мне вдали —
Иные встречи, помыслы и лица…
И если бы не суета столицы,
Мы раньше бы друг друга обрели.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу