Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Грегерс.Хедвиг, без сомнения, чужда обмана.

Ялмар.Ах, Грегерс, в этом-то я как раз и не уверен. Кто знает, о чем, бывало, шушукались тут Гина и эта фру Сербю. А у Хедвиг всегда ушки на макушке. Пожалуй, и дарственная запись эта явилась вовсе не так нежданно-негаданно. Я как будто что-то такое замечал.

Грегерс.Что за дух в тебя вселился!

Ялмар.У меня глаза открылись. Увидишь, эта дарственная запись — только начало. Фру Сербю всегда особенно жаловала Хедвиг, а теперь она и подавно в состоянии сделать для девочки все, что угодно. Они могут отобрать ее у меня, когда вздумают.

Грегерс.Ни за что на свете. Хедвиг не уйдет от тебя .

Ялмар.Не будь так уверен. Если они насулят ей там всяких благ?.. А я-то без памяти любил ее! Я видел высшее свое счастье в том, чтобы бережно провести ее за руку через всю жизнь, как ведут боящегося темноты ребенка через большую пустую комнату!.. И теперь я так мучительно уверен, что бедный фотограф, ютящийся на чердаке, никогда не пользовался безраздельно ее детской любовью. Она попросту вкралась ему в душу, старалась ладить с ним, пока что.

Грегерс.Ты и сам этому не веришь, Ялмар.

Ялмар.Весь ужас в том, что я не знаю, чему верить… и никогда не узнаю. Да и у тебя-то есть ли основания сомневаться в том, что я говорю? Хо-хо! Ты слишком уповаешь на свои идеальные требования, Грегерс! А если те придут к ней… с полными руками… и крикнут девочке: брось его, у нас ждет тебя настоящая жизнь…

Грегерс (быстро). Ну и что же, по-твоему?

Ялмар.А я бы задал ей вопрос: Хедвиг, согласна ли ты отказаться от этой жизни ради меня? (С ироническим смехом.) «Благодарю покорно», — вот что она бы ответила!

На чердаке раздается выстрел.

Грегерс (громко, радостно ). Ялмар!

Ялмар.Ну вот! Опять он охотится.

Гина (входит). Ох, Экдал. Опять, кажется, дедушка один палит там.

Ялмар.Я посмотрю…

Грегерс (в радостном волнении) . Постой! Знаешь ты, что это было?

Ялмар.Конечно, знаю.

Грегерс.Нет, не знаешь. А я знаю. Это было доказательство.

Ялмар.Какое доказательство?

Грегерс.Детская жертва. Хедвиг уговорила твоего отца застрелить дикую утку!

Гина.Да неужто?..

Ялмар.К чему же это?

Грегерс.Она хотела пожертвовать ради тебя лучшим своим сокровищем и тем вернуть себе твою любовь.

Ялмар (мягко, растроганно) . Ах, девчурка…

Гина.Чего она не придумает!

Грегерс.Она только и думала, как бы вернуть твою любовь, Ялмар. Ей казалось, что она жить без нее не может.

Гина (с трудом удерживая слезы). Сам теперь видишь, Экдал?

Ялмар.Гина, где она?

Гина (всхлипывая). Бедняжка… верно, в кухню забилась.

Ялмар (идет и распахивает кухонную дверь). Хедвиг! Иди сюда! Иди ко мне! (Заглядывает в кухню.) Да ее здесь нет.

Гина.Так в своей каморке, верно.

Ялмар (из другой комнаты). И там нет. (Возвращается в павильон.) Ушла, что ли?

Гина.Да ты же не давал ей нигде приткнуться.

Ялмар.Ах, скорее бы она вернулась, чтоб я хорошенько мог сказать ей!.. Ну, теперь опять все будет хорошо, Грегерс. Теперь я верю, что мы можем начать новую жизнь.

Грегерс (тихо). Я это знал. Возрождение должно было совершиться через ребенка.

Старик Экдалвыходит из своей комнаты в полной парадной форме, стараясь прицепить саблю.

Ялмар (пораженный). Отец? Ты тут?!

Гина.Вы, значит, в комнате стреляли?

Экдал (сердито). Так ты уж один стал ходить на охоту, Ялмар?

Ялмар (напряженно, в смятении). Так это не ты стрелял на чердаке?

Экдал.Я стрелял? Гм!..

Грегерс (кричит Ялмару). Значит, она сама застрелила дикую утку!

Ялмар.Что же это такое! (Бросается к дверям, раздвигает их, заглядывает на чердак и вскрикивает.) Хедвиг! Гина (тоже бежит к дверям). Господи, что это! Ялмар (входит на чердак). Она лежит на полу!

Грегерс.Хедвиг лежит?! (Бросается за Ялмаром.) Гина (одновременно). Хедвиг! (Тоже кидается на чердак.) Нет, нет, нет!

Экдал.Хо-хо! И она туда же — охотиться?

Ялмар, Гина и Грегерсвыносят Хедвиг, в бессильно повисшей правой руке ее зажат пистолет.