Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Верле.Вот видишь, а еще говорят, что я ничего не сделал для Экдала! Могу тебя заверить, эти люди стоили мне порядочно.

Грегерс.А ты занес в книги хоть некоторые из этих расходов?

Верле.К чему ты задаешь такие вопросы?

Грегерс.О, на то есть свои причины. Слушай, скажи мне… твое горячее участие к сыну твоего старого друга… началось как раз с того времени, когда он вздумал жениться?

Верле.Какого черта!.. Где мне помнить это через столько лет?..

Грегерс.Ты мне писал тогда, — чисто деловое письмо, разумеется, — и в приписке вкратце упомянул, что Ялмар Экдал женился на фрекен Хансен.

Верле.Ну да, ее так и звали.

Грегерс.Но ты не упомянул, что эта фрёкен Хансен была Гина Хансен, наша бывшая экономка.

Верле (принужденно насмешливо). Я не знал, что ты особенно интересовался нашей бывшей экономкой.

Грегерс.Я и не интересовался. Но… (понижая голос) кажется, другие здесь в доме очень интересовались ею.

Верле.Что ты хочешь сказать? (Вспылив.) Не на меня же ты намекаешь?

Грегерс (тихо, но твердо). Да, я на тебя намекаю.

Верле.И ты смеешь!.. Осмеливаешься!.. А этот неблагодарный, этот фотограф… как смеет он взводить подобные обвинения!

Грегерс.Ялмар ни единым словом не коснулся этого. Не думаю, чтобы у него было хоть малейшее подозрение.

Верле.Так откуда же ты взял? Кто мог тебе сказать подобное?

Грегерс.Моя бедная, несчастная мать. Она мне сказала это, когда я в последний раз виделся с ней.

Верле.Твоя мать! Этого и надо было ожидать. Вы с ней всегда были заодно. Она и восстановила тебя против меня с самого начала.

Грегерс.Нет, не она, а ее муки и страдания — все, что сломило ее и привело к злополучному концу.

Верле.О, ей вовсе не из-за чего было так страдать и мучиться; во всяком случае, причин у нее было не больше, чем у многих других! Но с болезненными, экзальтированными особами не сговоришься. Я это достаточно испытал… И вот ты теперь носишься с подобными подозрениями… роешься в куче старых пересудов и сплетен, позорящих твоего отца. Право, Грегерс, в твои годы пора бы уж заняться чем-нибудь более полезным.

Грегерс.Да, пожалуй, пора бы.

Верле.Тогда и на душе у тебя, может быть, стало бы светлее, чем, как видно, теперь. Ну к чему тебе корпеть там на заводе, гнуть спину как простому конторщику и отказываться брать хоть грош сверх положенного жалованья? Ведь это прямо глупо с твоей стороны.

Грегерс.Да, если бы я был уверен, что это так.

Верле.Я тебя понимаю. Ты хочешь быть независимым, не быть мне ничем обязанным. Ну вот, теперь тебе и представляется случай стать независимым, самому себе господином.

Грегерс.Вот? Как так?..

Верле.Видишь, я писал тебе, чтобы ты непременно и немедленно приехал сюда в город… гм…

Грегерс.Да… но что тебе, в сущности, понадобилось от меня? Я весь день ждал объяснения.

Верле.Я хочу предложить тебе вступить компаньоном в фирму.

Грегерс.Мне? В твою фирму? Компаньоном?

Верле.Да. Нам не пришлось бы из-за этого постоянно бывать вместе. Ты мог бы вести дела здесь, в городе, а я переехал бы на завод.

Грегерс. Ты?

Верле.Видишь ли, я теперь уж не такой работник, как прежде. Приходится беречь глаза, Грегерс: что-то слабы стали.

Грегерс.Ну, это всегда было.

Верле.Не так, как теперь. Да и кроме того… по некоторым соображениям… я мог бы, пожалуй, предпочесть перебраться туда… хоть на время.

Грегерс.Вот чего никогда бы не подумал.

Верле.Слушай, Грегерс. Мы с тобой во многом и многом не сходимся. Но все же мы с тобой — отец и сын. И, право, мы могли бы прийти к какому-нибудь соглашению.

Грегерс.То есть с виду?

Верле.Да, хотя бы так. Подумай же насчет этого, Грегерс. По-твоему, это возможно? А?

Грегерс (холодно смотрит на него). Тут что-то кроется.

Верле.То есть как это?

Грегерс.Я тебе для чего-то нужен.

Верле.При столь тесных узах, как наши, надо полагать, один всегда нуждается в другом.

Грегерс.Да, говорят.

Верле.И я бы очень хотел, чтобы ты теперь побыл дома некоторое время. Я одинок, Грегерс. Всегда чувствовал себя одиноким, всю жизнь. Но теперь это особенно дает себя знать — старею. Мне нужно иметь подле себя кого-нибудь.