Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Аслаксен (смотрит туда). Ай-ай!

Ховстад (тоже). Гм…

Доктор Стокман.Вот она, верхушка административной власти. (Бережно берет кончиками пальцев фуражку фогта и поднимает ее кверху.)

Фру Стокман.Фуражка фогта!

Доктор Стокман.А вот и предводительский жезл. Кой шут занес их сюда?..

Ховстад.Ну, делать нечего…

Доктор Стокман.А! Понимаю! Он пришел заговорить вам зубы. Ха-ха! Попал в точку. А когда завидел меня в типографии (разражается смехом), то удрал, господин Аслаксен?

Аслаксен (поспешно). Да, да, удрал, господин доктор.

Доктор Стокман.Бросил и палку и… Вздор! Петер не побежит. Но куда, к черту, вы его девали? A-а… там, разумеется!.. Ну, теперь увидишь, Катрине!

Фру Стокман.Томас, прошу тебя…

Аслаксен.Остерегитесь, господин доктор!

Доктор Стокман надевает фуражку фогта и, взяв в руки его палку, идет к двери налево, распахивает ее и отдает честь, прикладываясь к козырьку.

Фогт (входя, красный от гнева, в сопровождении Биллинга). Это что за бесчинство?

Доктор Стокман.Попочтительнее, мой милый Петер. Теперь я представляю высшую власть в городе. (Прохаживается.)

Фру Стокман (почти со слезами). Но, Томас!..

Фогт (идя за ним). Отдай мне мою фуражку и палку!

Доктор Стокман (по-прежнему), Если ты полицеймейстер, так я фогт — начальник всего города.

Фогт.Сними фуражку, говорю тебе. Не забудь, это официальная форменная фуражка!

Доктор Стокман.Э! Ты думаешь, пробуждающийся лев — народ побоится форменных фуражек? Да мы завтра же устроим в городе революцию, так и знай! Ты грозил уволить меня? А я вот увольняю тебя…. от всех твоих официальных должностей!.. Думаешь, не могу? Эге! За меня стоят победоносные общественные силы. Ховстад и Биллинг примутся громить вас в газете, Аслаксен выступит во главе союза домохозяев…

Аслаксен.Этого я не сделаю, господин доктор.

Доктор Стокман.Разумеется, сделаете…

Фогт.Ага! Но, быть может, господин Ховстад все-таки решится примкнуть к этому походу?

Ховстад.Нет, господин фогт.

Аслаксен.Нет, господин Ховстад не так неразумен, чтобы решиться сгубить и себя и газету из-за каких-то фантазий…

Доктор Стокман (озираясь) . Что это значит?

Ховстад.Вы представили дело в ложном свете, господин доктор, и потому я не могу поддержать вас.

Биллинг.Нет, после того как господин фогт был так любезен выяснить дело и мне, то…

Доктор Стокман.В ложном свете? Предоставьте это мне. Только напечатайте мою статью, я сам сумею постоять за нее.

Ховстад.Я не напечатаю ее. Не могу, не хочу и не смею ее напечатать.

Доктор Стокман.Не смеете? Что за вздор такой? Вы же редактор, а кто же, как не редактор, руководит прессой, хотел бы я знать?

Аслаксен.Нет, не редактор, а подписчики, господин доктор.

Фогт.К счастью.

Аслаксен.Общественное мнение, просвещенная публика, домохозяева и все прочие — вот кто руководит газетой.

Доктор Стокман (придя в себя). И все эти силы против меня?

Аслаксен.Да, против. Напечатать вашу статью — это значит разорить обывателей дочиста.

Доктор Стокман.Вот что…

Фогт.Мою фуражку и палку!

Доктор Стокман снимает фуражку и кладет ее вместе с палкой на стол.

(Взяв фуражку и палку.) Твоему администраторству быстро пришел конец.

Доктор Стокман.Погоди, еще не конец. (Ховстаду.) Так, значит, никак нельзя напечатать мою статью в «Народном вестнике»?

Ховстад.Совершенно невозможно. Между прочим, и в интересах вашей семьи.

Фру Стокман.Ну, о семье-то вам нечего беспокоиться, господин Ховстад.

Фогт (вынимая из кармана бумагу). Для руководства публики достаточно будет поместить вот это. Это официальное разъяснение. Извольте.

Ховстад (берет бумагу). Хорошо. Будет помещено.

Доктор Стокман.А мой доклад — нет. Воображают, что меня можно заставить замолчать, что можно замолчать истину! Не так-то это будет вам легко, как вы думаете. Господин Аслаксен, не угодно ли вам немедленно взять мою рукопись и напечатать ее отдельной брошюрой, на мой счет? Это будет мое собственное издание. Мне понадобится четыреста экземпляров… нет, пятьсот… шестьсот.