Эдуард Асадов - Лирика (сборник)

Но коль счастье не вспыхнет в ее дому
И удачи не будет от тех свиданий –
Все равно запоздалых потом признаний
Я, наверно, не вынесу, не приму!

Нет, все это не глупые словоблудии,
Не тщеславьем набитая голова,
Просто трудно как в праздники, так и в будни
Знать, что ты там всего только номер два!

В чувствах странными часто бывают люди:
Спорят, мирятся, кто-то порой схитрит.
Где-то зло, где-то мягко друг друга судят,
Но когда вдруг серьезно и крепко любят –
То уже не умеют прощать обид!

Пришла неприятность, и я расстроился.
За что мне, простите, такая «радость»?
Но только я вроде бы успокоился,
Как, здравствуйте: новая неприятность!

А ты, не теряя привычной гордости,
Спросила, взглянувши светло и ясно:
«В чем дело? Откуда все эти сложности?
Ведь раньше же было все так прекрасно!»

А я улыбаюсь: мне это «нравится»…
Все верно… Прекрасно и вправду было.
Но дело-то в том, что одна красавица
В ту пору ужасно меня любила…

Когда же любовь вдруг как будто пятится
И смотрит порой хмуровато-косо,
Вот тут хоть убей: ничего не ладится…
И в этом-то, видимо, суть вопроса.

Смеешься? Ну что же: и впрямь занятно!
Я мог бы все сложности перечислить,
Но, вижу, тебе и без слов понятно.
Люблю, когда люди умеют мыслить!

Уж нам ли прекрасного не досталось?!
И ты не зря сейчас улыбаешься.
Ведь что нужно сделать, чтоб все получалось
И жизнь превосходнейше состоялась?
Ты лучше, чем кто-нибудь, догадаешься…

Ведь сложности мира и вздох любой
Зависят вовек лишь от нас с тобой!

Ах, как много женщины теряют
Оттого, что, возвратясь домой,
На себя такое надевают,

Что подчас наряднее бывает
Даже, вероятно, домовой!

Тут не пустяковая задача,
Дело это – мудрого ума.
Ведь себя ж в запущенность упряча,
Позабудет женщина иначе,
Что она – поэзия сама!

И хоть я в нарядах не знаток,
Понимаю: дома – по-домашнему.
Но когда домашность «по-неряшному»,
Тут, простите, впору наутек.

На работе чуть ли не влюбляются:
– Хороша, изящна! – Но зато
Жаль, что им не видно ту «красавицу»,
Что порою дома одевается
Черт ведь знает попросту во что!

Увидав ее в «домашнем платье»,
Вы бы просто потеряли речь:
То ль она в засаленном халате?
То ли в кофте с бабушкиных плеч?

Но, смутясь, сказала бы красавица:
– Так ведь в доме нету же мужчин!
Ну, а папа, братья, муж и сын,
Это же, конечно, не считается! –

Вот такой житейский оборот!
Только ей подумать бы впервые,
Что, быть может, все наоборот,
Что совсем ориентир не тот
И свои важнее, чем чужие?!

Что душа у братьев или сына
Как-никак – не прошлогодний снег.
И что муж, он все-таки мужчина
И, пожалуй, даже человек!

Да к тому ж в житейских столкновеньях,
Как ни странно, часто виноват
Да все тот же выцветший халат,
Что порою раздражает взгляд,
Да и просто портит настроенье.

И, пожалуй, чтобы быть счастливыми,
Чтоб и в будни пели соловьи,
Надо вечно, всюду быть красивыми,
Дорогие женщины мои!

Люблю сердца, способные простить.
Нет-нет, отнюдь не как-нибудь бездумно,
А с добрым сердцем, искренно и умно.
Простить – как бы занозу удалить…

Подчас так сладко горечь затаить,
Ведь нет теперь уже пути обратно,
А выйдет случай – крепко отомстить!
Приятно? Да и как еще приятно!

Коль отомстил – считай, что повезло:
Дал сдачу на укусы бессердечности!
Но зло обычно порождает зло,
И так идет, порой, до бесконечности…

От всепрощенья сердце не согрето,
А беспринципность – сущая беда.
Есть зло, когда прощенья просто нету!
И все же так бывает не всегда.

Пусть гневаться и даже раздражаться
Приходится, хоть это нелегко.
А все же зло, коль честно разобраться, –
Зачем хитрить?! Давайте признаваться:
Порой совсем не так уж велико!

Месть с добротою сложно совмещать.
И что порой важнее, я не знаю,
И все-таки стократно повторяю:
Люблю сердца, способные прощать!