Было невозможно найти непосредственных организаторов этих террористических актов, но было очевидно, что в их намерения, скорее, входила пропаганда, нежели прямое военное столкновение. Боевики устраивали хаос и подстрекали население Ирака винить в этом хаосе американские войска. Настоящее сражение было, скорее, политическим конфликтом, нежели просто столкновением армий. Рост насилия породил реакцию иммунного ответа, при которой недовольство режимом Саддама постепенно перерождалось у иракцев в агрессию против американских оккупантов. Оказавшись нечувствительными к политическим граням борьбы с терроризмом, военачальники не только подошли к решению проблем с неправильного фокуса, но и вообще лишь усугубили ситуацию.
Майк Шервингтон, служивший в Ираке британский солдат, позже писал в своей статье в Small Wars Journal , что особенно вредоносными оказались действия Пола Бремера в период послевоенной реконструкции. Бремер прибыл в Багдад в мае 2003 года, чтобы занять пост высшего гражданского руководителя. В первый месяц своей работы на посту он подписал два указа. Первым он прекратил действие партии Баас, антизападной партии, которую возглавлял Саддам. Этот жест был принят на «ура» в некоторых частях США, но в Ираке он вызвал волну возмущения, особенно среди пострадавших от политических чисток. Бремеру требовалось ликвидировать правящую верхушку, но последовавшим политическим вакуумом воспользовались повстанцы.
Затем он распустил иракскую службу безопасности, армию и республиканскую гвардию. Это решение лишило работы и зарплаты 400 тысяч человек. Наемники буквально наводнили улицы Багдада. Шервингтон впоследствии так характеризовал ситуацию: «Весь военный и политический пейзаж, 30 лет царивший в Багдаде, изменился за одну ночь. И в тот же самый момент униженные, озлобленные и вооруженные массы бывших солдат и офицеров организовали движение сопротивления».
Шервингтон был далеко не единственным офицером в Ираке, сумевшим разглядеть политические грани войны. Генерал-майор Дэвид Петреус тоже четко понимал все происходящее. Будучи командующим 101-й дивизией ВДВ во время ее высадки в Мосуле в 2003 году, Петреус применил антиповстанческую тактику с целью погашения конфликта и усмирения противника. Петреус заполнил образовавшийся в Мосуле (второй по величине город в Ираке) политический вакуум посредством реанимации местной экономической деятельности и формирования бюрократии, способной оказывать городским жителям базовые услуги. Также он выступил инициатором создания Комиссии по примирению для осуществления правосудия в отношении тех, кто был связан с режимом Хусейна. В считанные месяцы Мосул превратился в один из самых безопасных городов посреди иракского театра военных действий.
Петреус прозрел и обнаружил невидимую сторону войны вовсе не за ночь. В 1980-х годах он получил докторскую степень в Принстонском университете, защитив диссертацию на тему «Американская армия и уроки Вьетнама». В своей работе он изучал влияние, оказанное Вьетнамской войной на американское военное начальство. Петреус развивал идею о том, что война обладает сдерживающим эффектом, часто принуждая военных чиновников уходить от конфликта вместо того, чтобы пытаться справиться с ним каким-либо иным способом. Многие все еще не перестроили свое сознание так, чтобы быть готовыми мыслить и действовать в терминах противодействия повстанчеству. В заключении своей 328-страничной работы Петреус назвал такое поведение грубой ошибкой. Стремительные глобализационные процессы в мире будут все чаще ставить США перед лицом сложных конфликтов и, среди прочих, – «подъем терроризма». Без нового подхода к решению этих проблем просто не обойтись.
Успех Петреуса в Мосуле привел его к повышению по службе. В июне 2004, спустя несколько месяцев после его возвращения из Ирака, его произвели в генерал-лейтенанты и назначили командующим Многонациональными силами по обеспечению безопасности в переходном периоде в Ираке. Его задачей стало формирование новых иракских Сил безопасности. Спустя еще год с четвертью его назначили командующим Армейским общевойсковым центром в Форт-Ливенворт – армейским аналитическим центром. Это позволило ему вплотную заняться разработкой проекта, который родился у него еще в пору учебы в Принстоне, – переосмыслением военного подхода к повстанчеству. Он сконцентрировал все свои силы на армейской образовательной системе, желая убедиться, что именно антиповстанческая деятельность станет для проходящих подготовку офицеров высшим приоритетом еще до того, как войска будут отправлены на места. Однако ключевой поворот в мышлении у правящей элиты стал возможен только после того, как было полностью переписано армейское практическое руководство по проведению антиповстанческих операций.
Читать дальше