Джон Милтон. Потерянный рай. Книга I
[8] Перевод А. А. Штейнберга.
Милтон был одним из последних поэтов, взывавших к музе всерьез. Несмотря на искренность, слова его звучат архаично. В то время как божественные создания в поэме Гомера кажутся живыми и дышащими, Милтон, похоже, о своей музе знает лишь из книг.
Через сто лет после Милтона, в разгар эпохи Просвещения, поэты по-прежнему отдавали дань традиции обращаться к музе в поисках вдохновения, однако это превратилось в простую фигуру речи, которая использовалась с иронией. В ХХ веке Уильяма Батлера Йейтса и Роберта Грейвса превозносят за их поэтический и писательский талант, но высмеивают за идею божественного вдохновения. Эта идея осталась в истории как одна из тех «детских фантазий», от которых человечество отказалось, когда «выросло» и стало придерживаться рационального научного подхода.
Затем в 1976 году в свет вышла поразительная книга психолога Джулиана Джейнса The Origin of Consciousness in the Breakdown of the Bicameral Mind («Происхождение сознания в процессе слома бикамерального разума»). Согласно его утверждению, древние мифы и легенды о божествах и духах в современном понимании являются не выдумкой, а описанием фактического опыта людей. Поскольку сознание человека находилось на более ранней стадии развития, люди часто испытывали визуальные и слуховые галлюцинации. Вместо единого, целостного сознания они обладали бикамеральным разумом, разделенным на две части: одна давала инструкции в форме голосов и видений, а вторая воспринимала их и подчинялась, считая их велением богов.
В поддержку своей гипотезы Джейнс приводит многочисленные примеры из античной литературы. Так, в первой книге «Илиады», когда Гомер пишет о том, что перед Ахиллом является богиня Афина Паллада и приказывает ему спрятать меч и пощадить царя Агамемнона, это не полет фантазии автора: одна из частей двухкамерного мозга Ахилла говорит со второй, что воспринимается как слуховая галлюцинация. То же самое касается и многих других случаев появления богов перед людьми в виде сияющего облака, горящего куста, огненного столба и т. д. Джейнс утверждает, что авторы не выдумывали: они, или их герои, действительно видели и слышали это. Теория кажется притянутой за уши, но ее серьезно анализировал такой закоренелый рационалист, как Ричард Докинз, в своем бестселлере «Бог как иллюзия» [9] Издана на русском языке: Докинз Р. Бог как иллюзия. М.: Азбука-Аттикус; КоЛибри, 2016.
.
Джейнс убежден, что этот древний образ мышления не характерен для современного общества, хотя иногда встречается у людей, у которых диагностирована шизофрения, у так называемых медиумов, утверждающих, что они слышат голоса, а также у многих художников, писателей и других творческих людей, на которых, по их словам, вдохновение снисходит в форме слуховых и визуальных галлюцинаций.
В современном мире вдохновение не бывает таким колоссальным и всеобъемлющим, как его описывали древние. Если только вы не Уильям Блейк, вряд ли вам доведется услышать голос Бога или увидеть ангелов на улицах. Вдохновение проявляется в форме образа или фразы, которые неожиданно вспыхивают в мозгу, словно ниоткуда, и несут огромный смысл для творческого человека. Кажется, что он получил ключ от тайны или натолкнулся на след из хлебных крошек, зовущий в путь.
Нечто похожее произошло со мной, когда я шел по улице в Лондоне, и неожиданно у меня в голове возникла фраза: We are living in the future («Мы живем в прекрасном завтра»).
Конечно, это не возвышенная поэзия. Скорее, смелое утверждение. Но для меня фраза была наполнена огромным смыслом. Я помню, в моем детстве, которое пришлось на 1970-е годы, будущее, как его описывали научно-фантастические рассказы и фильмы, казалось, вот-вот наступит. Главным научно-фантастическим комиксом того времени был журнал 2000 A.D. Я понимал, что, скорее всего, доживу до этого года, и я с нетерпением ждал появления реактивных ранцев, лазеров и пассажирских межпланетных путешествий.
Когда эта фраза возникла у меня в голове, я осознал, что уже живу в том будущем, которого с таким нетерпением ожидал ребенком. Оно оказалось не совсем таким, как предсказывали комиксы и фильмы. Да, я окружен технологическими чудесами, но реактивные ранцы и космический туризм все так же далеки, как и раньше.
Я крутил эту фразу в голове, исследуя с разных сторон, как археолог, который, добыв единственный кусок черепицы, должен восстановить по ней внешний вид всей римской виллы или средневековой ратуши. У меня была лишь одна строчка, но она запустила творческий процесс. Голос звучал уверенно и оптимистично, даже с легкой одержимостью. Я не испытывал к нему доверия. Я задумался над тем, кто такие эти «мы». Строка была написана четырехстопным хореем, который задал ритм всему последующему стихотворению. Голос словно куда-то торопился. Рифмы напрашивались самые очевидные. И так и этак я вертел эту строчку, пытаясь уловить мысль и последовать за ней, наконец у меня получилось:
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу