«Когда переживаешь подобные события, трудно перейти в другую сферу работы. Когда ощущаешь безмерную важность того, что делаешь, трудно заниматься чем-то другим, – говорит Леонхардт. – И хотя медицина – это факты и данные, но движущей силой, которая вовлекает в процесс людей (сотрудников, инвесторов, покупателей), – является человеческая история, стоящая за тем, что мы делаем. Мы неоднократно убеждались, что излагать ее человеческим языком – самый эффективный способ вовлекать все эти три группы».
Оливер Сакс был одним из величайших умов в медицине своего времени. Возможно, вы помните фильм, сделавший его знаменитым, – «Пробуждение», где Робин Уильямс играет врача, открывшего возможность применения L-дофа, одной из форм дофамина , в терапии пациентов, на десятилетия застрявших в кататоническом состоянии. Этот фильм был снят по мотивам книги Оливера Сакса с тем же названием. Сакс называл «Пробуждение» не медицинским трактатом, а книгой из 20 биографий. А мы могли бы еще сказать – книгой из 20 историй.
Оливер рос в семье врачей. Ежевечерние разговоры за обеденным столом принимали форму историй – о реальных врачах и реальных пациентах. Эти истории, которые «завораживали и пугали» юного Оливера, побудили его избрать медицину своей профессией.
«Жажда нарратива и историй была очень сильна во мне и является необходимостью для каждого» [5], – однажды сказал Сакс. В медицинской школе преподаватели, глядя на пациентов, видели истории болезни; Сакс же видел людей и хотел знать их истории.
«У меня сохранилось очень мало воспоминаний о лекциях по медицине, зато своих пациентов я помню всех наперечет», – говорит он.
Оливер Сакс стал красноречивым пропагандистом нарративной медицины. Его знаменитая книга «Человек, который принял жену за шляпу, и другие истории из врачебной практики» – это собрание историй из практики Сакса-нейрохирурга.
«У каждого из нас есть биография, история [6], – пишет Сакс. – С биологической и физиологической точки зрения мы не так уж сильно отличаемся друг от друга. Зато наши истории, как нарратив каждого из нас, уникальны».
Он утверждает, что эмпирическая наука «не принимает в расчет душу».
Когда у медицинской истории есть душа – она способна согреть человеческое сердце, а если это сердце принадлежит миллиардеру Марку Кьюбану, то история может оказать серьезнейшее воздействие.
На фестивале Southby Southwest ( SXSW ) 2015 года в Остине, штат Техас, был организован уникальный конкурс питчей, в котором участвовали компании, развивавшие педиатрическую медицину. Кезия Фицджеральд стала одной из конкурсанток, и у нее было три минуты, чтобы провести презентацию для Марка Кьюбана и жюри.
Фицджеральд решила, что, раз у нее есть только три минуты для рекламы ее товара, лучше всего обратиться к сердцам судей, а чтобы это сделать, нет лучшего способа, чем поделиться собственной историей.
Пока ее муж демонстрировал слайды, Кезия рассказывала историю о том дне в 2011 году, когда у нее обнаружили рак [7]. Спустя четыре месяца рак развился и у ее крохотной дочки, которой диагностировали нейробластому IV стадии. Девочке ввели центральный катетер, по которому в ее кровеносную систему непрерывно вводилось лекарство. Первой естественной реакцией 11-месячной малютки было хватать катетер и жевать его. Если он за что-то зацепится, выскочит или порвется, его необходимо заменять в ходе срочной операции. Единственным решением, которое предложили Фицджеральдам, была клейкая лента, и помогала она плохо.
Тогда супруги сами придумали тканевый рукав и кокон, сделанный из хлопка и спандекса. Он не дает детям хвататься за катетеры. Это простое решение, результат которого – меньшее раздражение, меньше инфекций, лучшее качество сна, и при этом он позволяет детям продолжать вести себя как обычно. Фицджеральды основали компанию Care Aline , чтобы их изобретение стало доступно для пациентов во всем мире.
Кьюбан с большим интересом погрузился в эту историю. Первый вопрос, который он задал: «Как сегодня себя чувствует ваша дочь?» И печально опустил голову, когда Фицджеральд сказала, что ее дочь умерла. Не потребовав ничего взамен, Кьюбан предложил закупить 1000 рукавов, брендировать их логотипом Dallas Mavericks (баскетбольной команды, принадлежащей Кьюбану) и предоставить далласским больницам.
Фицджеральд потом рассказывала мне, что начала питч со своей личной истории не потому, что хотела, чтобы судьи пожалели ее, а потому, что это был единственный известный ей способ продемонстрировать страсть к созданному совместно с мужем товару. Она говорила:
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу