Наука XXI века — это в очень большой мере синергетика. Серьезные православные физики рассматривали вопрос о том, как научная синергетика соотносится с религиозной. Предполагая, что придется дискутировать по вопросу о развитии, я об этом упоминая. Сейчас настало время для более развернутых обсуждений.
А.Лоргус говорит, что формы не усложняются… М.Миронова с ним солидаризируется в этом вопросе… Как это они не усложняются?
Между прочим, говоря «усложняются» или «не усложняются», вы уже прибегаете к логике. К выбору между «да» и «нет». И как осуществить этот выбор? К каким аргументам апеллировать? Один скажет, что все эти формы — суть модификации совершенной Протоформы. Другой скажет, что формы следуют одна за другой. Как выбрать между двумя утверждениями? Вы готовы предъявить совершенную Протоформу (Форму Форм)? Готовы показать, что это она сама себя трансформирует, создавая видимость усложнений? Но ведь показать (то есть доказать) этого нельзя! Значит, речь идет о самодостаточной Вере, освобождающейся от диалога с Разумом. Ну, освободились…
Разум же будет набирать и набирать доказательства. Вот царство протоэлементарных частиц (кварков)… А вот уже возникает агломерация таких частиц и появляются элементарные частицы как таковые. Вот зоны Вселенной, где ничего, кроме элементарных частиц, нет. А вот зоны, где есть атомы, но нет ничего другого. А вот уже молекулы… Потом кристаллы… Органические молекулярные цепочки невероятно сложного типа… Еще нет жизни, а восхождение форм началось. Потом возникает жизнь… Она качественно меняет свои формы и потенциалы…
Формы восходят. Почему в этом не может быть Божьего Промысла?
Почему это восхождение не может продолжаться и дальше?
И почему время — только порча, а не нечто совсем другое?
Еще древние говорили о двух типах времени — низшем (хронос) и высшем (кайрос). Низшее время наращивает энтропию, влечет к небытию. Высшее время способно преодолевать энтропию, излечивать энтропийное повреждение Бытия, НО ЭТО ТОЖЕ ВРЕМЯ! Не может быть метафизики вообще и особенно метафизики, связавшей себя с историей религии, без двух времен — обычного и сакрального.
В том-то и дело, что и наука начинает подбираться к подобного рода вопросам. Она тоже начинает говорить об активном и пассивном времени. Очень многое в этом плане сделал наш соотечественник — астрофизик Козырев. Но есть целая школа, которая мучительно нащупывает подходы к превращению времени из пассивного регистрационного скаляра в активный и креативный вектор. Например, теория музыки и психологическая теория музыкального восприятия в особенности. Насколько надо быть в принципе лишенным мистериального опыта, чтобы не понимать значения человеческой встречи с другим временем! Встречи буквальной, когда все меняется.
А может быть, речь идет не о непонимании, а о сознательном извращении? М.Миронова в своей статье «Категория «развитие» в психологии и христианской антропологии» приводит очень точный пример такого извращения. При котором цитируются слова из посланий Св. Апостолов: «От начала Творения все остается тем же» (2, Пет. 4). Не могу не повторить этот ее пример. Вот что сказано на самом деле: «Прежде всего, знайте, что в последние дни появятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: «где обетование пришествия Его? ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала Творения все остается тем же»» (2, Лет. 3:4).
То есть те, кого я назвал «противники Времени», извращают смысл используемой цитаты, трактуют ее с точностью до наоборот. Они приводят в качестве позитивного аргумента слова тех, кто в тексте назван «наглыми ругателями». Но дело тут не в отдельных извращениях, а в своеобразной «клиофобии». То есть в нелюбви к Истории. Но разве не историей является жизнь Христа? Если бы не нужна была эта история — Крещение, искушение дьяволом, Голгофа, Воскресение, — «нечто» произошло бы одномоментно. Зачем было рождаться, жить, взрослеть, учительствовать? Как быть с этим временем и с этой историей при такой нелюбви к времени и истории вообще?
Мне кажется, я ответил на вопрос о сочетании политики и метафизической правды. Да, метафизическая правда важнее политики. Но эта метафизическая правда говорит в пользу развития. Всех доказательств — не приведешь. Разве приведенных недостаточно? А их ведь намного больше!
Раз так, то вывод напрашивается сам собой. Не метафизическую правду защищают, говоря, что она важнее адекватной политики. Нет, метафизическую правду извращают, подчиняя ее какой-то другой (и, видимо, не вполне адекватной) политике. ТУТ ГЛАВНОЕ, ЧТО ПОЛИТИКЕ.
Читать дальше