«Когда я посмотрел вокруг, то заметил в земле дыру. Она становилась все больше. Мы [шаман и его дух — хранитель] спустились через нее и прибыли к реке, которая двумя потоками текла в разные стороны.
— Ну, отгадай, — сказал мой дух. — Один поток идет из центра к северу, другой — к югу, к солнечной стороне».
Обычно, совершая путешествие в состоянии экстаза, шаман испытывает невыразимую радость по поводу увиденного, благоговение перед прекрасными и необычными мирами, открывающимися перед ним. Само путешествие похоже на сон, но сон наяву, который кажется реальным и в котором шаман может контролировать свои действия и направлять свои приключения. Находясь в экстазе, он часто бывает поражен реальностью того, что ему представляется. Он получает доступ в другой, очень древний мир, который снабжает его информацией о значении его собственной жизни и смерти и его месте во всей совокупности мироздания. На протяжении всего удивительного приключения он сохраняет контроль над направлениями своих путешествий, но не знает заранее, что он откроет. В конце концов он приносит обратно свои открытия для того, чтобы построить свое знание и помочь другим.
Гордон Уоссон пишет по поводу шаманского экстаза следующее:
«В своем трансе шаман уходит в далекий путь — в место ушедших предков, в Нижний мир или туда, где живут боги…
…Сам по себе экстаз ни приятен, ни неприятен. Блаженство или паника, в которые он ввергает, для экстаза не существенны. Когда вы находитесь в состоянии экстаза, сама ваша душа как бы вырывается из тела и уходит. Кто направляет ее полет — вы, ваше подсознание или какая‑то высшая сила? Возможно, это тьма кромешная, но вы видите и слышите яснее, чем когда‑либо раньше. Вы оказываетесь лицом к лицу с Абсолютной Истиной — вот то неодолимое впечатление (или иллюзия), которое вас охватывает. Вы можете посетить Ад, Елисейские поля, пустыню Гоби или просторы Арктики. Вы чувствуете благоговение, познаете блаженство и страх, даже ужас. Каждый испытывает экстаз по — своему, и никогда он не бывает одним и тем же. Экстаз — это сама суть шаманизма».
Западному человеку трудно поверить в существование какого‑то другого конкретного мира, «параллельного измерения», хотя эта тема в фантастической литературе обыгрывается довольно часто. Но не стоит изо всех сил держаться за собственный скептицизм. Механизмы восприятия человеком окружающего мира довольно сложны и практически не изучены современной наукой Все соглашаются, что наши органы восприятия несовершенны и в некоторой степени искажают и ограничивают реальность. Различается лишь степень искажения, которую каждый подразумевает под этим утверждением. Ортодоксальная наука считает, что хотя такое искажение и ограничение присутствует (к примеру, человеческий глаз не способен воспринимать ультрафиолетовый свет), оно не мешает формированию в целом верной и объективной картины мира. Однако, согласно буддийской доктрине, весь мир, доступный органам чувств, в число которых включается и ум, есть не более чем иллюзия — майя. В книгах Карлоса Кастанеды, посвященных индейской магии, развивается весьма сложная концепция формирования образа мира, который воспринимается человеком, в результате фильтрации «истинной картины бытия» органами чувств и сознанием на основе господствующего в обществе способа восприятия. Этому способу каждый учится в процессе воспитания и ко времени достижения совершеннолетия привыкает считать его единственно возможным. Как же, в таком случае, воспринимал бы человек аспекты мира, выходящие за рамки его обычного мировоззрения? Вероятно, с помощью аналогий, так как именно проводя аналогии с уже известным взрослые люди получают новые знания.
Другими словами, впервые в жизни ощутив существование чего‑то необычного, невыразимого с точки зрения его взглядов на мир, человек пытается придать ему известную форму. Таким образом древние египтяне насаживали птичьи головы на торс человека, создавая внешний облик своих богов, и таким же образом шаман на основе некоторых общих свойств присваивает своему духу — хранителю форму какого‑либо животного. Поэтому не стоит отвергать шаманские описания мира духов и их объяснения, касающиеся происходящих в обычном мире событий, как нереальные только из‑за их противоречивости и примитивности. Каждый пользуется своей системой понятий, и несовершенное объяснение еще не является доказательством несуществования объясняемого.
Читать дальше