Сергей Дашков - Юстиниан

Легендарная традиция связывает Юстиниана с одной из богатейших и образованнейших женщин своего времени Юлианой Аникией (Аницией; ок. 461 — после 527).

Она принадлежала к семье весьма знатной: род Аникиев вел свое происхождение со времен чуть ли не Республики. Ее отец Оливрий был одним из последних императоров Запада, а по матери она состояла в родстве с Феодосием Великим и его царственным потомством.

Юлиану выдали замуж за военного магистра патрикия Ареовинда (консула 504 г.), который, если бы не отказался, мог в 512 г. возглавить мятеж против Анастасия и, в случае успеха, стать императором.

Прекрасное образование сделало Юлиану одной из ученейших женщин, а ум снискал всеобщее уважение. Во всяком случае, она спокойно переписывалась с римским папой Хормиздом. Помимо благ духовных, ей принадлежали колоссальные богатства материальные. Состарившись и овдовев, она стала покровительствовать ученым и церковникам.

Наверняка Юлиана была одной из тех, кто считал и Юстина, и Юстиниана удачливыми выскочками. Возможно, она по данному поводу неосторожно высказывалась. Во всяком случае, Григорий Турский сохранил рассказ о том, что, став императором, Юстиниан решил ее наказать и потребовал сделать масштабное пожертвование казне. Юлиана попросила отсрочки, получила ее и спешно начала украшать построенный ею храм Св. Полиевкта в Константинополе. Когда же император вторично потребовал денег, она предложила василевсу вместе пойти туда и помолиться. Богатство можно было увидеть и потрогать, но нельзя было отнять! Так старуха-аристократка одурачила Юстиниана. Правда, в утешение она подарила императору какое-то очень ценное кольцо [231] Чекалова , 2010. С. 210. . Позднее некоторые думали, что великолепие Св. Софии объяснялось в том числе и желанием императора превзойти постройку Юлианы.

Это, конечно же, неправдоподобная история (храм Св. Полиевкта располагался в самом центре города, в двух шагах от Месы, и незаметно украсить его золотом было невозможно), но, видимо, какие-то отголоски соперничества между поднявшимся на «социальном лифте» парвеню и старой константинопольской знатью Гоигорий уловил и запечатлел.

А еще храм Св. Полиевкта, сохранившийся до нашего времени лишь в руинах и отдельных архитектурных деталях (разбросанных по всему миру, от Стамбула до Испании), был самым крупным (до Св. Софии) и очень богато украшенным собором — так что, вполне возможно, элемент соперничества все же присутствовал.

Константин I (306–337) в качестве идеологии императорской власти утвердил принцип монархии. Именно в Византии идея единодержавной императорской власти обрела зрелую форму. Во времена Юстиниана автократор-самодержец представлялся «подобием» («мимесисом») Бога на земле. Впрочем, в отличие от Бога, государь был ограничен. Во-первых, он олицетворял власть не свою, а римского народа: в империи по-прежнему функционировал представлявший этот народ сенат (синклит); кроме того, важным элементом были димы, партии ипподрома. Во-вторых, важную роль играло войско. В-третьих, усиливалось влияние церкви. Ранняя Византия (в том числе при Юстиниане) — период, когда эти силы осмысляли и «нащупывали» оптимальные способы взаимодействия друг с другом. Именно Юстиниан в самом начале правления, в конституции «Deo auctore» (о начале работы над Дигестами), совершенно четко высказался о правовой основе императорской власти: «по древнему закону, который назывался царским, всё право и вся власть римского народа были перенесены на императорскую власть» [232] Дигесты. С. 31. См. там же: 1. IV. С. 115, 116. (эту мысль позже будут доносить всем византийским юристам через учебник, Институции). В том же эдикте он выразил мысль о передаче власти «небесным величеством», то есть Богом: Юстиниан не сомневался как в том, что власть проистекает от Бога, так и в том, что избрание конкретного человека — тоже акт божественной воли.

После очередных побед василевс присваивал себе очередные пышные титулы и уже к середине 530-х годов скопил внушительное их количество: «Император цезарь Флавий Юстиниан, алеманский, готский, франкский, германский, антский, аланский, вандальский, благочестивый, счастливый, славный, победитель и триумфатор, всегда август» [233] Институции. С. 10. .

Но как бы ни величался он, одним лишь именем варваров устрашить не получалось. Хоть страшный V век и минул, враги продолжали нападать на империю. В 530 году Мунд успешно отразил натиск болгар во Фракии, убив 500 из них (эту цифру сохранил Марцеллин Комит). В 533 году Фракия вновь подверглась нашествию, на сей раз славян. Магистр войск Фракии Хильвуд, который ранее вполне успешно оборонял низовья Дуная, воюя на обоих его берегах, пал в сражении, и захватчики опустошили ряд византийских территорий.