Сергей Дашков - Юстиниан

В соответствии с устоявшимися воззрениями император рассматривал свою власть как «служение народу», заботу о «достойной жизни» людей, доставление подданным блага — во всяком случае, так говорится в его новеллах (77, 80, 85, 148-я) [424] Вальденберг , 2008а. С. 104, 105. . Правда, рамки подобного «служения» могут быть весьма широки и в них, при известной изощренности ума, можно вписать такие разнородные мероприятия, как прекращение премиальных выплат солдатам за каждые пять лет службы (в среднем по номисме за год), сокращение расходов на высших чиновников, «оптимизация» содержания врачей и учителей (причем не только государственных, но и муниципальных, — Юстиниан забирал эти средства в фиск), сокращение расходов на зрелища. Об этом много и подробно написано в «Тайной истории», но дошедшие до нас законы Юстиниана таких жестких мер не предусматривают.

Вообще, законы, как ничто другое, отражали характер и умонастроения человека, стоящего во главе империи.

Безусловно уважая авторитет предшественников, Юстиниан в своем законодательстве действительно искал и находил пути для новшеств: например, были расширены права детей и женщин, вольноотпущенников, рабов, закреплены права государственной (православной) церкви, определены основные принципы взаимодействия церкви и государства и т. д. Ревизии, уточнению или изменению подверглись важнейшие отрасли и понятия права — семейное (в том числе право наследования), право собственности, уголовное.

Влияние синклита Юстиниан (особенно в первые годы правления) понизил, превратив его в орган послушного утверждения своих распоряжений. Но с формальной точки зрения синклит как был, так и оставался важным институтом государства, без которого не мог быть издан ни один закон. Ведь согласно установившимся правилам, для издания любого нового закона требовалась пятиступенчатая процедура:

1) обсуждение сенатом и первыми лицами дворца проблемы, требующей нового закона;

2) получение общего согласия по предыдущему пункту и выработка проекта закона;

3) обсуждение сенатом и первыми лицами дворца получившегося проекта;

4) при наличии одобрения — передача законопроекта на рассмотрение императорского консистория;

5) при наличии одобрения в консистории — утверждение закона императором [425] Там же. С. 100, 101. .

Единоличные конституции император издавать мог, но лишь в чрезвычайных ситуациях.

Что касается реального положения дел с подчинением закону, то истину в этом вопросе мы уже вряд ли установим. Прокопий в «Тайной истории» живописал картину всеобщего умаления суда, бессильного перед «заказными» делами, преступлениями, совершенными влиятельными представителями цирковых партий, а также произвола императора при конфискациях. «Юстиниан был ненасытен до богатства и так необычайно любил чужое, что продавал всех подданных за золото и тем, кто имеет власть, и тем, кто взыскивает налоги, и тем, кто стремится без всякой причины устраивать козни против людей (то есть доносчикам. — Прим. пер .). А у великого множества тех, кто владел немалым, он, под явно пустыми предлогами, отнял все состояние. <���…> Однако он не жалел [собранных] богатств…» [426] Евагрий . IV. 30. С. 319. А. А. Чекалова указала мне на то, что эту характеристику Евагрий заимствовал из «Тайной истории» Прокопия. «Не жалел» — значит, не стремился к личному обогащению, а употреблял богатства на благо государства так, как это «благо» понимал. Вот, кстати, история некоего Евлалия, весьма любопытным образом решившего проблему обеспечения своих детей. По каким-то причинам он, будучи комитом доместиков, обеднел и, видимо, заболел без надежды на выздоровление, имея при этом трех незамужних дочерей. Умирая, Евлалий назначил своим наследником Юстиниана, с тем чтобы император расплатился по долгам, давал бы каждой из трех его дочерей ежедневно на пропитание по 15 фоллисов (не очень, надо сказать, большая сумма), а по достижении ими брачного возраста выделил бы на приданое по 10 либр золота каждой. Согласно закрепленному в законодательстве Юстиниана правилу [427] Действует оно и сегодня: ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает обязанность наследников расплатиться по долгам умершего (в пределах суммы наследства). , наследник отвечал по долгам завещателя в пределах стоимости имущества, установленной в присутствии уполномоченного лица (нотария) и свидетелей (на это давалось три месяца). Если стоимость долгов превышала стоимость имущества, наследник имел право отказаться. В данном случае все имущество Евлалия было оценено в 564 номисмы, то есть менее восьми либр. Тем не менее император не отказался: он унаследовал имущество Евлалия и выполнил его условия, очевидным образом сделав это себе в убыток, а дочерей покойного препоручил заботам Феодоры [428] Иоанн Малала . XVIII. 23. С. 138. .