Расширение НАТО путем присоединения стран бывшего Советского Союза и Варшавского договора было неотъемлемой частью этой глобальной стратегии. Агрессивная политика развёртывания американских ракетных баз в Польше и радаров в Чехии и Турции для мониторинга ракетных шахт России также была частью замысла, как и создание Пентагоном нового Африканского командования – AFRICOM – для блокирования китайских и российских экономических инициатив в Африке.
Наиболее амбициозная часть этой стратегии Вашингтона, обозначенная ещё Вулфовицем в 1992 году как «предотвращение появления конкурирующей сверхдержавы», нашла воплощение в американских вторжениях в Афганистан в 2001 и в Ирак в 2003 году, а также в последующей скрытой поддержке Америкой череды арабских революций в 2010 году, названных «арабской весной». Вашингтонская война с исламским терроризмом или джихадом сформировала «образ врага» для военных ястребов и поддерживающих их правых христиан. Борьба против исламского фундаментализма должна была стать целью нового крестового похода, сменявшего завершенный крестовый поход Холодной войны против «безбожного коммунизма».
Лишь немногие люди в политических и околополитических кругах Вашингтона в полной мере представляли силу того взрыва, который могла спровоцировать война США с террором внутри мусульманского мира. Стратегия этой войны была плодом холодного расчета группы очень скверных и очень влиятельных людей в Вашингтоне и не только, их целью было разворошить большой острой палкой гигантское осиное гнездо, которое представляло собой всю ярость мусульман, накапливаемую десятилетиями, еще со времен Первой мировой войны. Вашингтон или, точнее, некоторые очень влиятельные круги в Вашингтоне верили, что они способны вооружить исламских джихадистов и направить их непосредственно на государства Евразии, а также Европы, чтобы разделять и властвовать на евразийском пространстве, не допуская появления сильного евразийского противника или Eurasian Challenge, как называл это Бжезинский.
Глава 2
Истоки исламского гнева: Сайкс-Пико, Бальфур и вероломство Британии
Всё политическое руководство того времени опиралось на ислам для своей легитимизации, а все политические лидеры были пробританскими. Ислам был средством легитимизации власти, тирании и коррупции арабских лидеров. Для Запада ислам был приемлем, поскольку он мог быть и был использован.
Саид К. Абуриш, палестинский историк о взаимоотношениях ислама и Запада после Первой мировой войны
Одна нация торжественно обещала другой нации страну, принадлежащую третьей нации. Более того, страна эта на тот момент была частью Империи, принадлежащей четвертой нации, туркам.
Артур Кёстлер, еврейский писатель и историк о Декларации Бальфура, соглашении между Англией и лордом Ротшильдом по вопросу создания еврейского государства в Палестине
Я рисковал стать обманщиком, убеждённый, что помощь арабов необходима для нашей лёгкой и быстрой победы на Востоке, и что лучше мы победим и нарушим слово, чем проиграем.
Томас Лоуренс (Лоуренс Аравийский), бывший советником Хусейна при организации успешного Арабского восстания, о предательском секретном соглашении Сайкса-Пико, заключённом для раздела арабского Ближнего Востока
Неутихающий гнев арабов-мусульман, обращённый против христианского Запада, пробудился в ответ на развязанную Бушем-младшим войну с терроризмом, однако этот гнев имеет глубокие корни. Политика западных держав освежает в памяти события времён Первой мировой войны 1914–1918 годов, когда некоторые арабские лидеры поверили обещаниям христиан из Британской империи. Британские политики и военачальники пообещали угнетаемым турками арабам, что они обретут независимость от внешнего господства в обмен на поддержку британских войск в борьбе с Германией и её союзницей, Османской империей султана Мехмеда V.
Турецкая Османская империя была одной из самых могущественных и успешных в мире на протяжении более шести сотен лет. Она удерживала власть над людьми, принадлежащими к различным культурным, этническим и религиозным группам, поскольку позволяла народам на завоеванных территориях сохранять свою религию, язык и обычаи. Такая политика осуществлялась благодаря тщательному формированию правящих элит из различных религиозных меньшинств, представленных в империи, и контролю над духовенством. [33] Şerif Mardin. Center-Periphery Relations: A Key to Turkish Politics?. Daedalus. Vol. 102, No. 1, Post-Traditional Societies (Winter 1973). Р. 169–190.
Читать дальше