Дело Ибраимова и 15 его сообщников было рассмотрено в апреле 1928 г. в Симферополе выездной сессией Верховного суда РСФСР под председательством А. А. Сольца, с участием прокурора В. И. Фридберга, общественного обвинителя и защитников. Обвинения, предъявленные Ибраимову и его соучастникам, были доказаны собственными признаниями подсудимых и целым рядом объективных доказательств. 28 апреля суд вынес приговор. Ибраимов и наиболее активный из его сообщников, заместитель председателя Крымского ЦИК Мустафа Абдулла были приговорены к расстрелу. Президиум ВЦИК отклонил ходатайство осужденных о помиловании, и приговор был приведен в исполнение. Остальные подсудимые были приговорены к разным срокам лишения свободы, а трое оправданы.
К моменту судебного процесса еще не были в достаточной степени выяснены факты прошлой антисоветской деятельности Ибраимова. Позднее эти вопросы были исследованы высшими партийными и советскими органами, и тогда преступления Ибраимова получили политическую оценку. Советская общественность прозвала эти преступления «велиибраимовщиной». Под таким названием понималось антисоветское явление, характеризующееся засорением советского аппарата националистическими антисоветскими элементами, антисоветское перерождение в этих условиях отдельных частей государственного аппарата. «Велиибраимовщина» была тесно связана с националистической антисоветчиной, в частности с движением, возглавляемым татарской партией Милли Фирка.
Как выяснилось, в прошлом Вели Ибраимов был и организационно связан с партией Милли Фирка. Кандидатура Ибраимова на выборах в сейм 1919 г., при господстве белогвардейцев в Симферополе, была выставлена по списку этой партии, наряду с такими известными деятелями партии, как Чапчакчи, Хаттатов, Озенбашлы, Одобаш и другие. Ибраимов скрыл свою принадлежность к организации Милли Фирка и обманно проник в Коммунистическую партию. Занимая ответственные посты в советском аппарате, он остался скрытым националистом. Его работа в советских государственных учреждениях способствовала антисоветской деятельности миллифирковцев, его поведение вполне соответствовало их тактике проникновения в советский аппарат.
Показательно, что антисоветчики во имя достижения своих целей были готовы идти на сговор и с уголовными бандитскими элементами.