Array Array - ИСТОРИЯ ОРДЕНА ТАМПЛИЕРОВ

Именно здесь следует искать причину тайны, которой тамплиеры окружали прием в свой орден. Со свойственным им здравомыслием они понимали, что единственный способ узнать правду на этом допросе - уверить вступающего в секретности, сравнимой с тайной исповеди, а поэтому посторонних удаляли с церемонии, в которой не было ничего показного.

Если его просьба была благосклонно принята, вступающему оставалось только произнести три монашеских обета - послушания, целомудрия и нестяжания, сопровождаемых четырьмя другими, относящимися к состоянию монаха-воина, получить у командора плащ ордена и поцеловать его за радушный прием, пока капеллан читал псалом Ecce quam bonum. [*6] Некоторые братья помогали вновь принятому сменить его мирскую одежду на монашескую, потом его уводили из капитула, командор повелевал ему сесть у себя в ногах и давал первые наставления, относящиеся к новым обязанностям. Это назидание должно было начинаться следующими словами:

Дорогой брат, Господь вас привел к [исполнению] вашего желания и поместил вас в сие прекрасное общество, каковым является рыцарство ордена Храма, а посему вы должны очень остерегаться, чтобы не совершить ничего, из-за чего вам придется его потерять, от чего храни вас Бог <...>

В заключение командор должен был еще раз предупредить: "Итак, мы сказали вам вещи, которые вы должны делать, и вещи, которых вы должны избегать <...> и еще мы не сказали все, что должны, но вы будете спрашивать сие - и Бог позволит вам хорошо говорить и хорошо поступать. Аминь".

После этого нового тамплиера передавали друзьям, которые ожидали его во дворе, и если церемония происходила утром после мессы, его приглашали завтракать в трапезную в обществе братьев командорства. [531]

Гийом де Ногаре принял должность хранителя королевской печати 22 сентября 1307 г. в монастыре Мобюиссон. 12 октября Жак де Моле со всем двором присутствовал на похоронах Екатерины де Куртене, супруги Карла де Валуа. Ранним утром 13-го октября сенешали, бальи и прево короля приступили к аресту всех тамплиеров королевства и к захвату имущества ордена согласно уже полученным секретным инструкциям.

В Париже Гийом де Ногаре и Рено де Руа, королевский казначей, с людьми Парижского судебного округа без труда завладели командорством ордена Храма и нашли Жака де Моле еще в постели. Они арестовали всех братьев в резиденции; одних сторожили в их собственном командорстве, других - в Лувре. В тот же день Филипп IV обосновался в Тампле, где вступил во владение не только королевской казной, но и средствами ордена Храма, которые там накапливались в ожидании нового крестового похода. Средства эти состояли частично из доходов всех командорств Франции и исчезли бесследно: определить их объем невозможно даже приблизительно, Филипп никому не дал в них отчета.

Материалы, относящиеся к тамплиерам, предполагали двойное расследование, которое сначала велось людьми короля, потом - инквизиторами. Узников поместили раздельно, приставив надежную охрану, и должны были подвергнуть пытке, если они не сознаются.

К ним обратятся с увещеваниями относительно догматов и скажут, что Папе и королю известно от многочисленных свидетелей, достойных веры членов ордена, об их ошибках и презренных поступках, коими они выказали себя виновными в своем занятии, и обещано им прощение, если они чистосердечно покаются <...> иначе же будут осуждены на смерть. [532]

В обвинительном акте, составленном Ногаре, имеется два новых обвинения: говорилось, что капелланы не освящают гостию по канонам мессы и что великий магистр и старейшины поклонялись идолу в форме головы бородатого человека. Однако инквизиторам пришлось признать третье из четырех главных обвинений слишком смехотворным в его первоначальной форме, ибо тамплиеры обвинялись в том, что давали, а не получали непристойные поцелуи во время приема новичков в орден.

Несмотря на солидный объем досье, в нем обнаруживаются только отрывочные сведения; в границах Франции XIV в. существовало пять или шесть командорств ордена Храма [533] ; их численный состав оценивали в четыре тысячи тамплиеров, возможно, слишком завышая его. Но число обвиняемых, о которых становится известно в ходе допросов по делу, где они свидетельствовали, не превышает тысячи. [534] Что касается остальных, то мы о них ничего не знаем; они могли сознаться или все отрицать, спастись или умереть в темнице, - их признания, запирательства, даже их судьба ускользают от нас. Напротив, бесспорно, большинство великих бальи, задержанных во Франции, признались; однако двое из них - Жерар де Виллье, командор Франции в 1307 г. (preceptor firmiter [бессменно начальствующий (лат.) ], как говорят о нем), и Бернар де Ла Рока, командор Прованса, вероятно, сопротивлялись до конца, поэтому мы и не обнаруживаем больше, чтобы о них говорили. Командор Оверни Умбер Блан сумел скрыться, возможно, благодаря своим друзьям, судовладельцам из Марселя.