Дэвид Гланц - Советское военное чудо

В январе 1942 года Ставка начала исправлять это положение, издав директиву, устанавливающую понятие артиллерийского наступления. Согласно этой директиве фронтам и армиям полагалось сосредотачивать для поддержки главной атаки все свои артиллерийские ресурсы и обеспечивать ей постоянную артиллерийскую поддержку на всем протяжении наступления.99 Обеспечивая запланированный и управляемый центром огонь по требованию всей наличной артиллерии фронтов на всем протяжении их наступлений, эта концепция в то же время требовала разделять негибкие и плохо реагирующие на изменения обстановки армейские артиллерийские группы на несколько более подвижных и намного лучше реагирующие на обстановку оперативных арггрупп для поддержки наступающих войск на всех этапах операции.

* О том, что танки не являются противотанковым средством и могут использоваться в этом качестве лишь при исключительных обстоятельствах, указывалось еще в упомянутом выше приказе Сталина № 325 от 16 ноября 1942 года. (Прим. ред.)

После внедрения новой концепции массированная фронтовая, армейская, корпусная и дивизионная артиллерия смогла организовывать хорошо скоординированный и распределенный по времени огонь в поддержку своих частей, используя такие методы, как огневой вал - сосредоточение огня, сопровождающее атакующую пехоту и танки во время прорыва тактической обороны, а в ряде случаев и при последующем развитии наступления на оперативную глубину. В результате описанных мер оперативная плотность поддерживающей артиллерии в 1943 году резко усилилась, составив несколько сотен орудий и минометов на километр фронта. В то же время продолжительность артиллерийской подготовки и глубина ее опустошительного воздействия увеличилась с 80-90 минут и 2,5-5 километров в 1941 и 1942 годах до 140-175 минут и 10-15 километров в середине 1943 года.100 И наконец, в 1943 году НКО начал придавать своим танковым армиям, танковым, механизированным и кавалерийским корпусам самоходную артиллерию, а также противотанковую артиллерию на механической тяге, реактивные установки, отдельные подразделения противотанковой артиллерии с целью обеспечить их артиллерийской поддержкой в ходе операций по развитию наступления.

В первый год войны военно-воздушные силы (ВВС) Красной Армии использовали 60 процентов своей боевой авиации децентрализованно, под армейским командованием. Ввиду огромных потерь самолетов в начальный период войны, фронты и армии редко сосредотачивали свою авиацию в одном месте, обычно распыляя ее по всему фронту для поддержки отдельных акций. Естественно, что это приводило к неадекватной воздушной поддержке решающих операций - как оборонительных, так и наступательных.

Для исправления этой проблемы Ставка осенью 1942 года в дополнение к недавно сформированным новым воздушным армиям фронтового подчинения ввела концепцию «воздушного наступления». Впервые примененное в ноябрьских наступлениях под Ржевом и Сталинградом, воздушное наступление требовало централизованного и сосредоточенного применения всей авиации, подчиненной действующим фронтам. Как и в случае с артиллерийским наступлением, воздушное наступление предписывало распределять по времени воздушную поддержку атакующих наземных войск путем проведения все более сложных воздушных прорывов и операций развития наступления.

К концу 1943 года, чтобы обеспечить координацию воздушной поддержки наземных сил при глубоком оперативном наступлении, воздушные армии фронтов также выделяли из своего состава отдельные авиационные соединения, имеющие задачу поддерживать конкретные танковые армии и конно-механизиро-ванные группы в ходе операций в глубине вражеской обороны.

Все эти перемены в оперативном применении артиллерии и военно-воздушных сил преобразовали первую в наиболее действенную и страшную силу поддержки наступлений на их первом этапе, а вторую - в эффективное средство, с помощью которого фронты и армии постоянно увеличивали оперативную глубину своих наступательных операций.

Оперативная маскировка и внезапность. Во многих операциях 1941 и 1942 годов советские войска пытались для достижения внезапности осуществлять оперативную маскировку*; однако, за несколькими примечательными исключениями, большинство этих попыток оказалось безуспешно.101 После такого удручающего начала стала ясна важность достижения оперативной внезапности путем применения активной и пассивной маскировки, поскольку фронтам и армиям раз за разом приходилось прорывать более прочную и глубокую оборону вермахта.